Наталья Кулагина - Ого, индиго!

– У тебя хорошая улыбка. Но кофе – полное дерьмо!

Администратор принял решение оставить Дину в команде, и Дина получила огромный кредит доверия. Трудно быть феей. Администратор натренированным движением руки засыпал кофе в аппарат.

– Итак, кофе с горчинкой или кофе с кислинкой. Чем дольше послевкусие сохраняется после первого глотка, тем лучше. Первый глоток – взрыв, ураган или вулкан. Если ты после первого глотка кофе ничего не почувствовала, кроме горечи или кислоты, значит, ты сварила плохой кофе. Его нужно вылить.

– А как я пойму? – несмело поинтересовалась Динка, которая к этому времени была настолько очарована кофейной машиной, что решила остаться работать здесь навсегда.

– Это мистика. Но хороший кофе сразу видно.

Дина с восторгом прошедшей кастинг феи любовалась кофемашиной, администратором, пузырьками горячего молока и чувствовала: «СПАСЕНА!»

– Ну а теперь сама попробуй сделать. Молоко взбиваешь до пены, варишь обыкновенный эспрессо, тоненькой струйкой вливаешь горячее молоко в кофе, взбиваешь пенку и посыпаешь корицей Кое-кто гадает по корице. Гадание легче легкого. Всем обещает одно и то же – хороший секс. Капуччино – лучшие продажи сезона. Эта корица не так наивна, какой может показаться с первого взгляда.

Действительно, в россыпи корицы на белоснежной пенке молока можно без труда разглядеть женщину на пике страсти.

– Это хорошее кафе. Мне здесь нравится. Я слегка устала от пафоса, от значительности, от чувства собственного величия. Хочется отойти в сторону и смотреть на жизнь из-за кофейного столика, а лучше – из-за барной стойки. Когда я заработаю все деньги мира, я обязательно открою кафе на побережье моря и буду варить кофе с утра до вечера.

Но администратора Динкина мечта не тронула или он ее не расслышал. Динка приготовила капучино, щедро посыпала его корицей. С любопытством разглядывала женскую фигуру на пенке, которая образовалась от пудры и молока. Своими элегантными движениями она произвела впечатление только на одного мужчину. Игорь в сопровождении тощей спутницы с ярко накрашенным лицом в немом ужасе смотрел на Динку в школьной форме и белом переднике. Наконец Игорь покрутил пальцем у виска, что-то пробормотал спутнице на ухо, и парочка удалилась из кафе.

Индиго были очень умными от рождения, и им быстро надоедало жить. Старичок и его невидимая команда старались вовсю, чтоб информация о новорожденном Индиго, в который раз пришедшем изменить мир, попала куда надо и к кому надо. Всю оставшуюся жизнь ученые ставили над Индиго опыты, обкалывали препаратами, наблюдали, как устроен Индиго изнутри, прикрепляли проводки к черепушке и смотрели, как «экспериментальный» ребенок реагирует на электрические импульсы.

Пытались выжать, какие сны снятся Индиго, делали прекрасные трепанации черепа, добираясь до их мозга. Но той, которую они искали, среди них не было.

Кеша и Илья пили пиво. В «Окнах» деревянные скамейки пропитались духом одиночества Ильи. Он впадал в опасную форму депрессии. Кеша проявлял чудеса нечуткости. Он идеально подходил для роли исповедника, потому что через секунду навсегда все забывал. Илья его уважал за постоянство. Кеша был непроходимо глуп.

– Я не тот, за кого себя выдаю.

– А кто ты? – Кеша чуть не выпустил на стол пивную струю, которую только что отхлебнул из стакана.

– Я не знаю, Кеша. Сейчас я ничего о себе не знаю. Я очень одинок.

– А может, это, девочек? – предложил «скорую помощь» Кеша.

– Да иди ты! – Илья вглядывался в пену, словно только она могла раскрыть тайны острова Буяна. – Ты не представляешь, насколько я с детства был одинок. Никому не нужный посланник далекой планеты! Потерянная экспедиция! Хрупкий цветок, обреченный на одиночество и бессмертие. Загнанный в тупик. А тут один миг, щелчок и все! Пришли за мной! Ты хоть представляешь, что это значит? Встретить своих после ста лет одиночества! Она – волшебная!

– Илья, не сходи с ума!

– Здесь тайна! Память будто что-то знает. Транслирует мне картинки. Но я их не понимаю, не считываю.

– А ты не пробовал обратиться к специалисту? – искренно обеспокоился друг. – Сейчас хорошие врачи. И никакого волчьего билета.

– Я не буду это лечить. Только сейчас я выздоравливаю. Нас объединяет одна тайна на двоих. Я будто рожден не в своей семье, не у своих родителей. Здесь все – иллюзия настоящей жизни. Но это не так. Она пришла из того же дома, где рожден я. По этапу!

– Какой этап? – взмолился Кеша. – Илья, тебе дали задание написать сказку, но не сходить по ней с ума.