Наталья Кулагина - Ого, индиго!

– Меня соблазнила учительница обществоведения. Прямо на столе в кабинете. Разбудила мою сексуальность и мою потребность в творческом самовыражении. Именно тогда я начал танцевать, петь, рисовать, снимать запрещенное порно, иметь по восемь оргазмов за ночь.

Динка вздрогнула и заказала чай с лимоном.

Далее ситуация развивается по следующему сценарию.

Дина помогает встать захмелевшей «звезде» со стула. Он хватается за нее, опирается на ее плечо. Они медленно преодолевают неожиданное препятствие – лестницу. «Звезда» горячо шепчет в ухо Дины:

– Если б я мог, я бы занялся сексом с президентом России. Во время секса понимаешь, что находится в голове у совершенно незнакомого человека. Все остальные – мне доступны.

Дина ловит такси, поддерживая тело знаменитости. Знаменитость упирается и исповедуется яростно и упрямо:

– Когда женщина мне нравится, я спрашиваю: «Любите ли вы Борхеса, как люблю его я?» Ты не представляешь, насколько в этой стране любят Борхеса!

Дина со «звездой» едут в такси. Пьяная (точнее, утомленная) «звезда» склоняет голову на плечо Дины.

– У меня был депрессивный период в жизни. Я каждый день спал с новой женщиной. Каждый день – с новой! Я рухнул в порок, в пучину разврата. И это мне нравилось.

Дина выталкивает тело «звезды» из такси. Он не сдается, упирается и бормочет:

– Несколько раз у меня был секс в туалете, в кино, в примерочной, в супермаркете, в метро. Конечно, в метро я был в черных очках.

Дина помогает «звезде» войти в двери гостиницы.

– А самым необычным местом для секса была обыкновенная кровать. Но вместе со мной там были два мужчины.

Дина помогает «звезде» не упасть в лифте гостиницы.

– Как редко встретишь хорошую, умную женщину, с которой можно поговорить.

«Звезда» в одежде заснул на диване, Дина выключает свет и выходит из комнаты.

Проходит по коридору, вызывает лифт, в лифте заглядывает в сумочку, вынимает диктофон, отматывает пленку, включает диктофон. Доносится голос.

– Я рухнул в порок, в пучину разврата. И мне это нравилось.

– А фея умеет выполнять желания?

– В том-то и дело. При ней нельзя ничего желать. Желания сбываются. И тут выясняется, что человек-то мечтал совсем о другом. Желать опасно.

– А почему фея не может пожелать счастья сама себе?

– Она может пожелать что угодно!

– Так пусть пожелает себе найти свои ключи!

– Это невозможно.

– Почему? Сапожник без сапог. Фея только исполняет желания. Она не может их заказывать. Тем более наша легкомысленная фея забыла, что она фея, что она вообще что-то может. Она не помнит, что умеет летать и исполнять желания.

В «Окнах» сделали примитивный заказ. Селедка, холодный картофель, пиво. У Кеши был огромный пивной живот, а Илья как-то уберегся от подобной неприятности.

– У тебя случается материализация?

– Что? – лицо Кеши вытянулось.

– Обыкновенная материализация. Сбываются мысли, ты получаешь все ровно тогда, когда это действительно нужно. Если ты ищешь какую-то вещь, которая нужна именно тебе, только в единственном экземпляре, настолько редкая, что ты не знаешь, существует ли она на самом деле, ты не бегаешь по магазинам, не запускаешь все на свете поисковые системы интернета. Ты просто загадываешь желание. Причем так, будто тебе все равно, исполнится оно или нет. «Хорошо бы мне это было иметь». И через несколько дней (три, семь, девять) ты можешь купить это в магазине. Напротив твоего дома, в самом простом-советском, за ту цену, сколько денег у тебя в кармане.

– Чудеса! – восхитился Кеша.

– Я точно не знаю, как это работает, но это работает! Ты создаешь в голове конструкцию, которая реализуется в жизни. Нарушаются все причинно-следственные связи. Ни одна теория вероятности не выдержит подобного насилия. Нарушаются все законы времени. Но платье из вчерашнего сна висит в витрине построенного за ночь магазина.

– А почему платье?

– Это образно! Приятно из скорлупы мысли извлекать целые города, доспехи, оружие духа. Но фея приходит в платье. В платье девочки-воина хранится целый мир чудес.

– Это сказка для девочек? – поинтересовался Кеша, убедившись в том, что он – фокус-группа, на которой отрабатываются сюжетные ходы будущей сказки.

– И для девочек тоже, – рассеянно произнес Илья. И повторил будто уверенней: – Фея приходит в платье. – Ему почему-то понравилось слово «фея», но почему, он не смог бы этого объяснить. «Симпатичное слово. Хотя, конечно, девочкино. Померещилось». – И Илья отогнал от себя лишнюю сентиментальность. Но факт оставался фактом. Слово пронзило его, словно молния.