Наталья Кулагина - Ого, индиго!

Старичок потер идеальные руки хирурга, взявшего в руки скальпель и занесшего его над Индиго, чтобы сделать контрольный надрез.

С утра Динка заняла стратегическую позицию в кафе. На белом столике в вазе из тонкого стекла стоял цветок ирис. В этом царстве гламура девушка с газетами «Ищу работу», «Из рук в руки», «Работа для Вас» навевала тревожную скуку. В гламурном мире не могло быть подобных проблем. Вскоре в кафе ворвалась – ветер, шторм, ураган, цунами – Ксюха – подруга, начинающая фотомодель, красавица. Дина оторвалась от забавного чтения объявлений про продажу ручных хорьков и с гордостью посмотрела на подругу. Ксюха скрывалась за копной рыжих кудрей, сверкала веселыми васильковыми глазами и кружилась в шифоновом черном в белый горох платье.

Дина заказала мега-капуччино, Ксюша – фирменный молочно-шоколадный коктейль. После суперновости – ДИНА УШЛА ОТ МУЖА – Ксюха долго молчала, прикидывала Динкины шансы «остаться в живых» и смотрела на Динку как на тяжелобольного человека, которому врачи вынесли суровый приговор.

– Динка, ты с ума сошла! Где ты еще такого мужика найдешь! Он тебя просто избаловал! Ты здесь сидишь, а там уже очередь девчонок детородного возраста выстроилась. Они готовы и петь, и плясать, только б он на них посмотрел. Клуша ты, Дина! Упустила свое счастье! Сдала врагам! Без боя отпустила на вражескую территорию здорового мужика. За мужа бороться надо! Подумаешь, женщина! У кого их нет? А он к тебе возвращался. Еще слова прощения бормотал по пути! Это тебе извиниться перед ним надо!

– За что? – изумилась Динка.

– Не поняла, погорячилась, была не права. С кем не бывает! Он еще по понятиям живет. Он у тебя честный. Изменит, покается. Авось обратно примет. Только раскаяние должно быть искренним.

– Ты не поняла, Ксюша. Я ушла навсегда.

– Ну и дура! Мужик – кот. Ему надо гулять, есть чужую сметану, ловить худосочных сереньких мышек. Но живет он ради единственной, прекрасной женщины. Выбор простой: либо ты вписываешься на место женщины-всей-жизни, либо успеешь занять место главной серенькой мышки. И это – если повезет.

– А если не повезет?

– Если не повезет, ты вообще УЙДЕШЬ ИЗ ИГРЫ. Навсегда. Все будут делать вид, что тебя вроде как и нет.

– Я есть, Ксюша!

– Скажу тебе по секрету, и то только потому, что ты моя лучшая подруга. Ты полная дура! Время джиннов прошло! Их больше нет. Это в середине 90-х любимой женщине можно было построить дворец, купить квартиру с видом на Патриаршие пруды, засыпать ее подарками и приглашениями в кругосветное путешествие. Новые короли из любой Золушки делали королеву. А сейчас – время плохое. Смутное время. Из любой королевы делают чудовище. – Ксюха тряхнула мелкими кудрями и принялась слизывать с ложки капли теплой молочной пенки.

– Время – это время, – философски заметила Динка. – Человек с детства не меняется. Он такой, какой есть. Если человек благородный, он останется благородным, чего бы это ему ни стоило!

– Вовсе нет! Люди бездумно копируют друг друга. Сейчас принято оставлять своих жен и даже этим гордиться. То, что было стыдно, нелепо, подло десять лет назад, сейчас круто и модно. Подлый поступок называется героическим!

– Ты меня специально запугиваешь. Ты всегда защищала Игоря.

– Он, конечно, дурак. Но дурак с понятиями! Прикидываешь? А ты берешь и собственными руками душишь собственную песню! Ну не дура ли ты после этого? Если твоему Игорю уже сказали, что он – идеал мужественности, красивый, как Бред Питт, самый нежный любовник, заботливый друг, то разве он поверит тебе, когда ты открываешь ему глаза на то, что у него выросло пузцо, а ноги стали чуть кривоваты и он потерял свою героическую осанку, которая тебя так радовала в день вашей первой встречи? Конечно, нет! Ври, играй до последнего, хвали до тошноты. Может быть, тогда он тебе немного поверит! Лести много не бывает.

– Я не умею врать! – наивно оправдывалась Дин–ка. – Врать плохо! Это низко! Когда Игорь меня обманывал, у меня внутри включалась красная лампочка. В последнее время, чтобы он ни говорил, она зажигалась. Сначала робко, потом ярче, а в последний год – огнем горит. На каждое его слово.

– А ты не пробовала обратиться к психиатру? Есть такие таблетки. Они отключают эту лампочку навсегда! Становится все равно, красная лампочка, зеленая. Все – фиолетово!

– Я хотела, чтоб он перестал врать.

Динка заказала шарик клюквенного щербета – отправляла в рот по маленькому кусочку, зажмуриваясь от сочного кислого вкуса.