Роберт Шнайдер - Сестра сна

А вошел он в ее жизнь, когда спас девочку. Только поэтому Нульф и терпел в своем доме «мочеглаза». Весной 1820 года Элиас чуть ли не каждый день переходил через ручей и звал своего друга Петера. На самом же деле его тянуло к Эльзбет. Девушка благосклонно относилась к важному господину в черном сюртуке. Она испытывала уважение к его возрасту, любила изящество его походки и речи. Ведь даже когда он говорил, это звучало как музыка.

Той самой весной произошло престранное событие. Можно только удивляться, как часто какой-нибудь ничтожный повод приводил селян в столь истерическое состояние, что за одну ночь они могли стать либо святыми, либо убийцами. На этот раз поводом послужило выступление так называемого лицедействующего проповедника. В те времена эти проповедники целыми ватагами бродили по стране, в их призвание трудно было поверить, их нравы и действия не внушали уважения. Тем не менее они провозглашали себя новой Церковью Христовой, а посему отношение к ним старой и истинной Церкви Христовой было непримиримо враждебным. Им не дозволялось ни проповедовать в храмах, ни даже входить в них.

Лицедействующий проповедник Корвиниус Фельдау фон Фельдберг — это, разумеется, псевдоним — выглядел беспутным бродягой лет тридцати: заспанное лицо, шелудивая рыжая грива. Одет он был только в овечью шкуру — две бабенки говорили даже, что видели, как под ней болтается детородный орган. Этот Корвиниус пришел в деревню в Вербное воскресенье и выступил на лужайке перед храмом со своей проповедью, которая, как мы увидим дальше, вышла боком крестьянам Эшберга.

«О ты, прекрасная возлюбленная моя! Волосы твои как стадо коз, сходящих с горы Галаадской, два сосца твои как двойни молодой серны…»

И проповедник с такой бесстыдной наглядностью начал иллюстрировать слова Соломона, что у зрителей дыхание перехватило. Проснувшись окончательно, он отрекомендовался вечно бодрствующим апостолом любви. Нет в этом гнусном мире ничего стоящего, кроме любви. Нет больше никаких законов. Каждый от мала до велика должен отдаться опьяняющей страсти. Конец уже близок, несметные полчища мавров стоят по ту сторону Арльберга. У кого есть баба, хватай ее и больше не выпускай. Детям надо совокупляться, старикам и старухам — тоже. Брак, внушал апостол любви, отменен навеки. Мир свободен от оков. Если женщина хочет двух мужчин, пусть берет трех. Если мужчина пожелает жену соседа, быка или корову, пусть берет.

Этими речами рыжий взвинтил себя до оргиастического крика и начал делать самые непристойные телодвижения, посредством похотливого словоизвержения и срамных жестов стараясь изобразить акт совокупления человека и животного. Притихшая толпа тяжело дышала, ноздри широких носов мерно вздрагивали. Груди женщин приподнимались, кое-кто из мужчин тоже не мог скрыть признаки возбуждения. Никому из них еще не доводилось слышать проповеди, которая могла бы разжечь похоть. Достигнув высшей точки экстаза, проповедник изрек такое, от чего одни женщины принялись визжать, другие — плакать. «Только тот, — хрипел самозваный пастырь, — кто посвятил себя любви, только тот попадет в рай». На лбу у проповедника вздулись темные жилы, и все подумали, что он вот-вот рухнет от усталости. «Не давайте себе ни минуты покоя! — кричал он, напрягая воспаленную глотку. — А кто проживет без любви хоть час, тот поплатится за это в чистилище. Спать вам нельзя. Когда спят, не любят. Посмотрите на меня!!! Я не сплю уже десять дней и ночей!!!» — И со словами: «Кто спит, тот не любит!!!» — проповедник Корвиниус Фельдау фон Фельдберг упал-таки без чувств.

Лицедейство шарлатана пагубно повлияло на нравы некоторых зрителей. В церковной книге 1820 года зарегистрировано в декабре двенадцать крещений, свидетельства о смерти сообщают о «трех женчинах, скончафшихся бес благословения по смерти детей».

Странно, что именно появление этого проповедника грубого разврата могло так смутить ум и сердце нашего музыканта. Даже если Элиас не осознал пошло-практического смысла лицедейства, который был ясен остальным, он понял безудержную анархичность призывов, с которыми рыжий проповедник повалился на землю. Элиас и в самом деле не спал ни в ту, ни в следующую ночь, но все его мысли и мечты роились вокруг юной Эльзбет. Оп уходил в горы и при пасхально полной луне благодарил Бога за дарованную ему жизнь, теперь-то она обрела свой истинный смысл. Иногда он ложился на черную траву еще мертвых лугов, раскидывал руки и ноги, плакал и пел: «Кто любит, тот не спит! Кто любит, тот не спит!» Он впивался пальцами в сухую траву, будто хотел закрепиться в этом огромном, круглом и прекрасном мире. Нет, покидать его нельзя, ведь на этой огромной, круглой и прекрасной земле живет Эльзбет.