Время правления императора Дмитрия I, события, произошедшие после него, сейчас принято называть Смутой, Окаянными днями, Разором и т. п., и это справедливо, но справедливо лишь отчасти. Мы забываем о возможностях, которые открыла нам Смута.
Тысячи и тысячи погибли, но многие русские люди обрели свободу, чтобы преступить границы царства сложившихся форм, творя историю по своему выбору и разумению. Однако свобода ужаснула и их, заставив вернуться в стойло, в то межеумочное пространство, где они до скончания века будут мучиться между мертвой традицией и убийственной утопией.
В страхе перед открывающимися возможностями они избрали на царство не яркую личность, готовую жертвовать порядком ради идеи, но Михаила и Филарета Романовых, способных лишь спокойно и настойчиво осуществлять консервативную политику ради обеспечения политического и социального гомеостаза.
Мы так и не добились создания легитимной монархии, связанной с подданными договором, но возвели на престол земного бога, которому нужна не вера, а рабское поклонение.
Годунов, Шуйский, цари-самозванцы так и не смогли сблизиться с Польшей, нашим реальным и единственным партнером, способным помочь России в деле естественной модернизации, а значит, рано или поздно нам придется делать это самим на краю пропасти, не считаясь с жертвами.
Впрочем, Сигизмунд III, Сапега, Скарга и иже с ними оказались не лучше русских, поскольку пренебрегли голосом истории, и полностью разделяют с ними ответственность за этот провал.
Вместо магии мы выбрали арифметику, вместо героев – счетоводов.
Россия возвращается в состояние единства, которое спасительно во время войны, но в мирное время вяжет по рукам и ногам свободного человека.
Жертвы истории, мы обречены на новые и новые утраты, будучи не в силах вырваться из замкнутого круга повторений.
Ах, милая Птичка, народ вокруг глупый, темный, поговорить не с кем, страшно…
И почему страх у меня всегда, даже в жару, ассоциируется с холодом?..
* * *
Иван Истомин-Дитя,
дмитровский дворянин, Великим Государям Михаилу Федоровичу и Филарету Никитичу сообщает:
Женский каменный истукан был обнаружен моими крестьянами Евсеем Бедой и Арсением Ригой в овраге, размытом дождями. Никто не знает, как она туда попала. Быть может, фигуру привез из похода на Крым мой дед, а возможно, она сама собой выросла в земле, как растут камни, превращающиеся со временем в горы.
Мне не раз случалось находить в лесу корни, похожие на людей и животных. Почему бы всемогущему мастеру, Творцу всего сущего, не придать форму женщины камню, зародившемуся в овраге близ Сестры?
Впрочем, это лишь домыслы человека, преклоняющегося перед неисчерпаемым воображением Господа, который милостиво дозволяет нам славить Его творения даже в тех случаях, когда созданное Им похоже на богопротивных идолов греческих и латинских.
С глубочайшим смирением прошу Великого Государя Михаила Федоровича и Великого Государя и Патриарха Филарета Никитича вернуть мне этот камень и клянусь всем святым, что никто, кроме меня, этого истукана впредь не увидит.
* * *
Виссарион,
личный секретарь Великого Государя и Патриарха всея Руси Филарета, записал в рабочем дневнике:
Великому Государю и Патриарху доложено:
О письме Ивана Истомина-Дитя, дмитровского дворянина.
Великий Государь и Патриарх решил и приказал:
Дворянину Истомину-Дитя внушить смирение.
* * *
Птичка Божия – Плутосу:
Мне становится лучше только в том случае, когда αίμα [6]настоящая, а в последний раз ваш человек доставил мне свиную, да еще, кажется, порченую. Я не требую деньги назад – я прошу о сострадании и помощи.
* * *
Матвей Звонарев,
тайный агент, записал в своих Commentarii ultima hominis:
Как и было приказано, я подъехал к усадьбе Романовых со стороны реки, где у калитки меня ждал Никон Младший, секретарь Патриарха.
Во времена Смуты дом Романовых не раз грабили и поджигали, о чем красноречиво свидетельствовали сгоревшие постройки и вырубленный сад, но в кабинете сохранились книги и почти вся мебель.
Филарет сидел у складного стола лицом к окну и писал, макая перо в серебряную чернильницу – подарок константинопольского патриарха Кирилла.
Заслышав шаги, он отложил перо, повернулся на стуле и снял очки.
– Рассказывай, – приказал он. – Умерла? Убита?
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу