Джеффри Арчер - Дети судьбы

— Желаю вам удачи! Я за вас голосую из-за вашей подруги: по-моему, она — просто чудо.

— Привет! Я — Нат Картрайт, я…

— А я — из команды Ралфа Эллиота, и мы дадим вам пинка под зад.

— Привет! Я — Нат…

Девять часов спустя Нат не имел даже малейшего представления о том, сколько раз он произнёс эту фразу и сколько рук он пожал. Он знал только, что охрип и что пальцы у него вот-вот отвалятся. В одну минуту седьмого он повернулся к Тому и сказал:

— Привет! Я — Нат Картрайт, я…

— Хватит! — с усмешкой сказал Том. — Я — президент Йельского сената, и я знаю, что если бы не Ралф Эллиот, ты был бы на моём месте.

— Ну и что, по-твоему, мне теперь делать? — спросил Нат. — Моё расписание оканчивается шестью часами, и я понятия не имею, что делать дальше.

— Очень типичный вопрос каждого кандидата, — ответил Том. — Я думаю, мы трое можем пойти и спокойно поужинать у Марио.

— А остальные члены команды? — спросила Су Лин.

— Джо, Крис, Сью и Тим наблюдают за работой счётной комиссии, а остальные наслаждаются заслуженным отдыхом. Подсчёт начнётся в семь и займёт по крайней мере пару часов. Я предложил всем собраться здесь в восемь тридцать.

— Годится, — сказал Нат. — Я готов съесть быка.

Марио провёл всех троих к их столику в углу и всё время продолжал называть Ната президентом. Когда они начали потягивать свои напитки, Марио появился с большим блюдом спагетти, политых болонским соусом и посыпанных пармезаном. Но сколько бы раз Нат ни втыкал свою вилку в спагетти, порция всё не уменьшалась. Том заметил, что его друг всё больше нервничает и всё меньше ест.

— Интересно, что сейчас делает Эллиот? — заметила Су Лин.

— Он сидит со своей командой в «Макдоналдсе», ест гамбургеры и делает вид, что получает от них удовольствие, — сказал Том, отпив глоток вина.

— По крайней мере, у него больше нет в запасе грязных трюков, — сказал Нат.

— Я бы не была так в этом уверена, — сказала Су Лин, и тут в ресторан ворвался Джо Стайн.

— Чего ему надо? — спросил Том, встав и помахав ему рукой.

Нат улыбнулся, когда Джо подбежал к их столику, но тому явно было не до улыбок.

— У нас — проблема, — сказал Джо. — Бежим скорее в колледж!

Флетчер начал расхаживать по коридору — точь-в-точь как делал его отец двадцать лет назад, о чём ему потом не раз рассказывала мисс Никол. Это было как просматривать старую чёрно-белую кинокартину — всегда со счастливым концом. Флетчер обнаружил, что он ни разу не отошёл больше чем на двадцать шагов от двери операционной, как будто ждал, что оттуда кто-нибудь — кто угодно — выйдет.

В конце концов дверь распахнулась и из операционной выбежала медсестра, но она быстро пробежала мимо Флетчера, не сказав ни слова. Ещё через несколько минут вышел наконец доктор Редпат. Он снял марлевую маску, но не улыбнулся.

— Вашу жену сейчас устраивают в палату, — сказал он. — Она здорова — утомлена, но здорова. Через несколько минут вы сможете её увидеть.

— А ребёнок?

— Ваш сын отправлен в палату интенсивной терапии. Я вам сейчас покажу.

Он взял Флетчера за локоть и повел его по коридору. Они остановились у большого окна с толстым листовым стеклом. В комнате было три инкубатора, в двух из них уже лежали младенцы. Флетчер смотрел, как в третий осторожно клали его сына — маленькое, беспомощное существо, красное и морщинистое. Медсестра вставила ему в нос резиновую трубочку, затем прикрепила к груди датчик, другой конец которого вставила в монитор. После этого она надела на его левую ручку ремешок, к которому был прикреплён ярлычок с надписью «Давенпорт». Экран монитора сразу же стал мигать, но, как ни скудны были медицинские познания Флетчера, даже он сразу понял, что сердце его сына бьётся очень слабо. Он с волнением взглянул на доктора Редпата:

— Какой у него шанс выжить?

— Он на десять недель недоношен, но если проживёт ночь, у него хорошие шансы.

— Каковы его шансы? — настаивал Флетчер.

— Нет никаких правил, никаких процентов, никаких установленных законов. Каждый ребёнок уникален, в том числе и ваш, — добавил доктор, когда к ним подошла медсестра.

— Сейчас вы можете увидеть свою жену, мистер Давенпорт, — сказала она.

Флетчер поблагодарил доктора Редпата и спустился за медсестрой на один этаж, где его допустили к Энни. Она лежала почти сидя — на нескольких высоких подушках.

— Как наш сын? — было первое, что она спросила.

— Он выглядит превосходно, миссис Давенпорт, и ему повезло, что он начал жизнь с такой удивительной матерью.