Джеффри Арчер - Дети судьбы

— Четыре? — спросил профессор, стараясь, чтобы вопрос не звучал презрительно.

Большинство оставшихся поднялись, и примерно десять процентов остались сидеть. Флетчер подумал: «Интересно, сколько из них закончат курс?»

— Садитесь, — сказал профессор Абрахамс. — Начнём с процесса «„Максуэлл Ривер Газ“ против „Пеннстоуна“». Как был изменен закон после этого судебного дела?

Он указал на студента в третьем ряду.

— В 1932 году закон обязал компании нести ответственность за то, чтобы всё оборудование соответствовало правилам техники безопасности и чтобы все рабочие и служащие знали, что делать в чрезвычайных ситуациях.

Профессор указал на следующего студента.

— И компании были обязаны вывесить все письменные инструкции там, где каждый мог бы их прочесть.

— Когда эту статью изменили?

Профессор указал на ещё одного студента.

— После процесса «Рейнолдс против „Мак-Дермот Тимбер“».

— Правильно. — Палец профессора передвинулся дальше. — А почему?

— Рейнолдс потерял три пальца, перепиливая бревно, но его защитник доказал, что он не умеет читать, а устно ему не объяснили, как управлять механизмом.

— Какова была основа нового закона? — Палец профессора продолжал путешествие.

— Промышленный акт 1934 года, когда работодателя обязали устно и письменно инструктировать весь штат, как использовать любое оборудование.

— Когда потребовались новые поправки? — Профессор ткнул пальцем ещё в одного студента.

— Процесс «Раш против правительства».

— Правильно, но почему правительство всё-таки выиграло дело, хотя было неправо? — Профессор выбрал ещё одного студента.

— Я не знаю, сэр.

Профессор с презрительной гримасой поднял палец вверх, в поисках студента, который знает.

— Правительство сумело защитить свою позицию, так как доказало, что Раш подписал соглашение, согласно которому… — Палец профессора снова сдвинулся.

— … он получил полный инструктаж, как требовалось по закону. — Палец сдвинулся дальше.

— Он также имел опыт работы свыше положенного трёхлетнего периода. — Палец продолжал двигаться.

— Но затем правительство доказало, что оно не было компанией в полном смысле слова, так как законопроект был плохо сформулирован политиками.

— Не обвиняйте политиков, — сказал профессор Абрахамс. — Законопроекты готовят юристы, так что ответственность лежит на них. В данном случае политики не несли ответственности; значит, когда суд признал, что правительство не является субъектом своих собственных законов, что именно вынудило законодателей снова изменить закон? — Профессор ткнул пальцем в ещё одного напуганного студента.

— «Деметри против Деметри», — ответил студент.

— Чем этот закон отличается от прежних? — Профессор указал на Флетчера.

— Это был первый случай, когда один член семьи подал в суд на другого за халатность в то время, когда они всё ещё были мужем и женой и каждый из них держал половину акций данной компании.

— Почему этот иск был проигран? — Палец профессора всё ещё указывал на Флетчера.

— Потому что миссис Деметри отказалась давать показания против своего мужа.

Профессор указал на Джимми.

— Почему она отказалась давать показания?

— Потому что была дурой.

— Почему вы так думаете? — спросил профессор.

— Потому что в предыдущую ночь её муж, возможно, спал с ней, или избил её, а может, и то и другое, так что она поддалась на его уговоры.

Студенты рассмеялись.

— Вы были свидетелем того, что он с ней спал или её бил? — спросил Абрахамс, вызвав ещё больший смех.

— Нет, сэр, но я уверен, что именно в этом было дело.

— Вы, возможно, правы, мистер Гейтс, но вы не можете доказать, что происходило в ту ночь у них в спальне, если у вас нет надёжного свидетеля. Если бы вы сделали такое скоропалительное заявление в суде, представитель противоположной стороны заявил бы возражение, судья это возражение поддержал бы, а присяжные сочли бы вас дураком, мистер Гейтс. И, что гораздо важнее, вы бы подвели своего клиента. Никогда не полагайтесь на то, что могло случиться, как бы это ни было вероятно, если вы не можете этого доказать. Если не можете, то молчите.

— Но… — начал Флетчер. Некоторые студенты опустили глаза, другие затаили дыхание, а остальные уставились на Флетчера, не веря своим ушам.

— Ваша фамилия?

— Давенпорт, сэр.

— Без сомнения, вы можете объяснить, что вы имеете в виду под словом «но», мистер Давенпорт?