Джеффри Арчер - Дети судьбы

— Но как его вызвать?

— Пошли ему письмо, а копию этого письма я вывешу на доску объявлений.

— Но ты не имеешь права вывешивать что-либо на доску объявлений без разрешения директора.

— К тому времени, как эту копию снимут, большинство её прочтёт, а тем, кто не прочтёт, расскажут те, кто прочёл.

— И тогда мне не разрешат выставить свою кандидатуру.

— Нет, потому что директору кажется, что Эллиот может выиграть.

— Я свою первую избирательную кампанию проиграл, — сказал сенатор Гейтс, выслушав Флетчера, — так что ваша задача — избежать моих ошибок. Прежде всего, кто руководит вашей кампанией?

— Конечно, Джимми.

— Никаких «конечно»: выбирайте только тех, кто, по-вашему, лучше всех справится с делом, даже если вы с ним — не близкие друзья.

— Я уверен, что он справится с делом.

— Хорошо. Итак, Джимми, ты не принесёшь пользы кандидату, — Флетчер впервые подумал о себе как о «кандидате», — если ты не будешь всегда честен и откровенен с Флетчером, как бы неприятны ни были твои новости. — Джимми кивнул. — Кто твой главный соперник?

— Стив Роджерс.

— Что мы о нём знаем?

— Приятный парень, но в голове — пустота, — сказал Джимми.

— Красивая мордашка, — добавил Флетчер.

— И, насколько я помню, забил несколько голов в прошлом сезоне, — добавил сенатор. — Итак, мы знаем, кто будет нашим противником. Во-первых, вы должны подобрать свою группу — шесть, максимум восемь человек. Им нужно лишь два качества: энергия и преданность, ну, и ещё — голова на плечах. Долго будет длиться кампания?

— Чуть больше недели. Занятия начинаются в девять часов в понедельник, а голосование будет проведено во вторник через неделю.

— Не считайте неделями, считайте часами, — сказал сенатор. — Потому что каждый час — на учёте.

Джимми начал делать заметки.

— Кому разрешено голосовать? — задал сенатор следующий вопрос.

— Всем ученикам.

— Значит, поговорите с учениками младших классов не меньше, чем со своими одноклассниками. Им будет лестно, что вы дорожите их мнением. И, Джимми, составь список голосующих, чтобы побеседовать с каждым до дня выборов. И не забудьте, новые ученики будут голосовать за последнего кандидата, который с ними поговорит.

— Всего триста восемьдесят учеников, — сказал Джимми, разворачивая на полу лист бумаги. — Тех, кого мы знаем, я пометил красным карандашом, тех, кто, как мы знаем, за Флетчера, — синим, новеньких — жёлтым, а неизвестных никак не пометил.

— И не забудьте младших братьев, — сказал сенатор.

— Младших братьев? — спросил Флетчер.

— Я пометил их зелёным карандашом. Каждый брат одного из наших сторонников, учащийся в одном из младших классов, будет назначен нашим представителем. Их дело — завоёвывать нам сторонников из своего класса и сообщать своим старшим братьям.

Флетчер с восхищением посмотрел на Джимми.

— Я не уверен, что тебе не следует самому выставить свою кандидатуру, — сказал он. — Ты просто создан быть председателем ученического совета.

— Нет, я создан быть руководителем кампании, — сказал Джимми, — а председателем должен быть ты.

Хотя сенатор и согласился с суждением сына, вслух он своего мнения не высказал.

В половине седьмого утра первого дня семестра Нат и Том стояли одни на автомобильной стоянке. Первой въехала машина директора школы.

— Доброе утро, Картрайт, — рявкнул он, вылезая из машины. — По вашему чрезмерному энтузиазму в такой ранний час я могу предположить, что вы добиваетесь избрания председателем ученического совета.

— Да, сэр.

— Отлично! Кто ваш главный соперник?

— Ралф Эллиот.

Директор нахмурился.

— Значит, борьба пойдёт не на шутку. Эллиот будет бороться не на жизнь, а на смерть.

— Верно, — признал Том.

Директор направился к своему кабинету, оставив Ната и Тома встречать следующую машину. Из машины вышел новый ученик, который убежал, как только Нат направился к нему, а третья машина была полна сторонников Эллиота, которые быстро рассыпались по стоянке; они явно уже провели генеральную репетицию.

— Чёрт! — сказал Том. — Первое собрание нашей группы назначено на десятичасовую перемену. Эллиот явно дал указания своей группе уже во время каникул.

— Не волнуйся, — сказал Нат. — Просто хватай наших ребят, как только они выйдут из машин, и сразу же отправляй их трудиться.

К тому времени, как подошла последняя машина, Нат уже ответил на добрую сотню вопросов и пожал руки трём с лишним сотням учеников, но выяснил только одно: Эллиот обещал им за их голоса всё что угодно.