Джеффри Арчер - Дети судьбы

— Это верно: я позвонила домой мистеру Калверу, он уже это подтвердил.

— Но почему вы сначала позвонили начальнику полиции?

— Потому что мой муж был убит.

— Но, миссис Эллиот, как вы показали детективу Петровскому через несколько минут после смерти вашего мужа, вы увидели, что ваш муж лежит в углу кабинета, а у него изо рта течёт кровь, и сразу же позвонили начальнику полиции.

— Да, именно так.

Флетчер повернулся к присяжным.

— Если бы я увидел, что моя жена лежит в углу комнаты, а у неё изо рта течёт кровь, я бы прежде всего попытался выяснить, жива ли она ещё, а если жива, то не звонил бы в полицию, а вызвал бы «скорую помощь». А вы даже не попытались вызвать «скорую помощь», миссис Эллиот. Почему? Потому что вы уже знали, что ваш муж мёртв.

В зале снова поднялся шум, а репортёры, не искушённые в стенографии, лихорадочно старались успеть всё записать.

— Миссис Эллиот, — продолжал Флетчер, когда судья перестал стучать молоточком, — позвольте мне повторить слова, которые вы недавно сказали, когда вас допрашивал прокурор штата. — Флетчер взял со стола свой блокнот и начал читать: — «Я вдруг вся похолодела, и мне показалось, что я теряю сознание. Я выползла в коридор и упала на пол». — Флетчер положил блокнот на стол, посмотрел на миссис Эллиот и сказал: — Вы всё ещё не позаботились выяснить, жив ли ваш муж, но вам и не нужно было это выяснять, потому что вы знали , что он мёртв; в конце концов, ведь это вы его убили.

— Но почему же они не нашли следов пороха у меня на халате? — закричала Ребекка под стук молоточка судьи.

— Потому что, когда вы убили своего мужа, то были не в халате, миссис Эллиот, а всё ещё в декольтированном синем платье, которое надели в тот вечер. Только после того, как вы убили Ралфа, вы побежали наверх, чтобы переодеться в ночную сорочку и халат. Но, к сожалению, детектив Петровский включил сирену, превысил разрешённую скорость и приехал к вам через шесть минут, поэтому вы кинулись вниз по лестнице, забыв снять часы и бусы. И, что ещё хуже, не имея времени закрыть входную дверь. Если бы, как вы утверждаете, мистер Картрайт убил вашего мужа, первое, что вы бы сделали, это закрыли входную дверь, чтобы он не мог вернуться и избавиться от вас как от опасной свидетельницы. Но детектив Петровский, будучи человеком долга, приехал слишком быстро, и, как он нам сказал, его даже удивило, что входная дверь открыта. Непрофессиональные преступники часто впадают в панику, и тогда они делают элементарные ошибки, — повторил Флетчер почти шёпотом, — потому что, когда мистер Картрайт прошёл мимо вас по коридору, вы побежали в кабинет, подняли пистолет и поняли, что это для вас — превосходная возможность избавиться от мужа, презираемого вами много лет. Выстрел, который услышал мистер Картрайт, отъезжая от дома, действительно был выстрелом, убившим вашего мужа, но спустил курок не мистер Картрайт, а вы. А мистер Картрайт обеспечил вам идеальное алиби и решение всех ваших проблем. — Он помолчал и, обернувшись к присяжным, добавил: — Если бы вы не забыли снять часы и бусы, прежде чем сбежать вниз по лестнице, закрыли входную дверь и потом вызвали «скорую помощь», а не полицию, моему клиенту грозила бы смертная казнь.

— Я его не убивала!

— Тогда кто его убил? Это не мог быть мистер Картрайт, потому что он ушёл из вашего дома до того, как прозвучал второй выстрел. Я думаю, вы помните его слова, сказанные на допросе начальнику полиции: «Когда я ушёл, он был ещё жив». И, кстати сказать, мистер Картрайт, вернувшись домой, не счёл нужным переодеться.

Флетчер снова обратился к присяжным, но они теперь смотрели на миссис Эллиот.

Она закрыла лицо руками и прошептала:

— Это Ралфа нужно судить. Он виновен в собственной смерти.

Как ни решительно пытался судья призвать собравшихся к порядку, ему потребовалось немало времени, чтобы добиться тишины в зале. Флетчер подождал, пока все успокоились, и спросил:

— Как это возможно, миссис Эллиот? Ведь, в конце концов, именно капитан Петровский указал, что очень трудно выстрелить в самого себя с расстояния четырёх футов.

— Он заставил меня это сделать.

Эбден вскочил на ноги.

— Я возражаю, ваша честь, свидетельница…

— Возражение отвергнуто, — твёрдо сказал судья Кравиц. — Сядьте, мистер Эбден, и оставайтесь сидеть. — Судья повернулся к свидетельнице. — Что вы имеете в виду, миссис Эллиот, говоря, что он заставил вас это сделать?

Ребекка повернулась к судье, который посмотрел на неё с некоторым сочувствием.