Джеффри Арчер - Дети судьбы

Когда Нат сел, председатель поднялся и оглядел ресторан в ожидании следующего вопроса. Как только какой-то человек встал, не глядя на Картрайта, Нат почувствовал, что это — тот, кто получил задание подвести его под монастырь. Нат взглянул на Эллиота, но тот что-то чиркал на бумажке, делая вид, что ничего не видит.

— Да, сэр, — указал председатель на поднявшегося.

— Мистер председатель, могу я спросить, случалось ли кому-нибудь из кандидатов когда-нибудь нарушить закон?

Эллиот сразу же вскочил на ноги.

— Да, несколько раз, — сказал он. — За последнюю неделю я три раза получил штраф за незаконную стоянку, и поэтому, если я буду избран, я ослаблю ограничения на парковку в городских центрах.

Раздались аплодисменты. «Он назубок выучил роль, — подумал Нат. — Даже хронометраж отрепетирован».

Нат медленно поднялся и обратился к Эллиоту:

— Я не буду изменять правила парковки, чтобы ублажить мистера Эллиота, потому что считаю, что в наших городских центрах должно быть не больше, а меньше машин. Возможно, такая позиция непопулярна, но кто-то должен встать и предупредить людей, что если они будут пользоваться всё большим количеством машин, потребляющими всё больше бензина и выбрасывающими всё больше вредных газов, то их ожидает мрачное будущее. Мы должны оставить в наследство нашим детям хорошую экологию. Я не хочу быть избранным благодаря бойким обещаниям, которые будут забыты, как только я окажусь у власти.

Нат сел под громкие аплодисменты, надеясь, что председатель попросит кого-нибудь задать следующий вопрос, но человек, задавший предыдущий вопрос, продолжал стоять.

— Но, мистер Картрайт, вы не ответили на мой вопрос: нарушали ли вы когда-нибудь закон?

— Насколько я знаю, нет, — ответил Нат.

— Но разве это неправда, что однажды в банке Рассела вы произвели расчёт по чеку на сумму в три миллиона шестьсот тысяч долларов, хотя знали, что фонды были незаконно присвоены и подпись на чеке была поддельной?

Несколько человек начали говорить разом, и Нат подождал, пока гул затихнет.

— Да, у банка Рассела обманным путём выманила эти деньги очень умная мошенница, но поскольку именно столько денег банк был должен нашему городскому совету, у банка не было иного выбора, кроме как выплатить городскому совету полную сумму.

— В то время сообщили ли вы в полицию, что деньги украдены? В конце концов, эти деньги принадлежали вкладчикам банка Рассела, а не вам лично, — продолжал человек, задавший вопрос.

— Нет, мы не сообщили в полицию, потому что у нас были основания полагать, что деньги уже переведены за границу и нет никакой возможности их вернуть.

Как только Нат кончил говорить, он понял, что его ответ мало кого удовлетворил.

— Если вы станете губернатором, мистер Картрайт, вы будете обращаться с деньгами налогоплательщиков столь же бесцеремонным образом?

Эллиот немедленно вскочил на ноги.

— Мистер председатель! — закричал он. — Это был бесчестный вопрос и не что иное, как инсинуация и клеветническое обвинение. Давайте продолжать.

Он сел под громкие аплодисменты, а Нат остался стоять. Он не мог не восхититься наглостью Эллиота, который подстроил провокационный вопрос, а потом пришёл на выручку своему сопернику. Нат подождал тишины.

— Случай, о котором вы упомянули, произошёл больше десяти лет назад. Это была моя ошибка, о которой я сожалею, хотя парадоксальным образом она привела к огромному финансовому успеху, принёсшему прибыль всем инвесторам, потому что три и шесть десятых миллиона, которые банк Рассела вложил в проект «Сидер Вуд», стали благом для жителей Хартфорда, не говоря уже об экономике города.

Человек, задавший вопрос, всё ещё не хотел садиться.

— Несмотря на великодушное замечание мистера Эллиота, могу ли я спросить его, сообщил бы он в полицию о таком незаконном присвоении фондов?

Эллиот медленно поднялся.

— Я предпочёл бы воздержаться от комментариев, не зная подробностей данного конкретного дела, но я готов поверить мистеру Картрайту, что он не совершил никакого преступления и горячо сожалеет о своей ошибке и о том, что он тогда не сообщил об этом обмане соответствующим органам. — Он помедлил. — Однако если я стану губернатором, вы можете быть уверены, что моё правление будет открытым. Если я сделаю ошибку, то признаю её сразу же, а не десять лет спустя.

Спрашивавший сел, закончив свою работу.

После этого председателю было нелегко навести порядок. Задали ещё несколько вопросов, но ответы на них мало кто слушал: все продолжали обсуждать откровения Ната.