Йозеф Кадлец - Повести

Она рассеянно улыбнулась и самоуверенно ответила:

— И не только ноги, пан Пенка, но и кое-что еще…

В гостях у Дашека был Ремеш с женой, тот самый, что снимал комнату с отдельным входом, куда привез из провинции свою жену с завитыми кудрями, чтобы не скучать, чтобы она его вечерами ждала. И именно этому так завидовал Эда.

Были тут и те картежники, что заходили к пану инженеру скоротать ночь за игрой. И один из них робко предложил:

— А не сгонять ли нам партийку?

Но инженер Дашек отклонил это предложение, которое, возможно, внесло бы немного оживления в унылый вечер, он сказал, что этого делать не следует, потому что все гости одновременно не могут заняться игрой. Он всячески веселил своих друзей вульгарными анекдотами, но гости лишь вежливо улыбались и почти не слушали, потому что давно их знали.

Потом Ремеш вдруг вспомнил, что Эда бывший боксер, он сообщил это гостям, й взоры всех обратились на него.

— Расскажи-ка нам, как ты боксировал с Некольным, — попросили его.

Такая просьба застала Эду врасплох. Во-первых, он не любил об этом говорить; во-вторых, заниматься воспоминаниями сейчас у него охоты не было, ибо это отвлекало его от общения с барышней Коциановой.

— Были и другие, которые мне давали по мозгам. Оттого они у меня до сих пор не на месте…

— Правда, говорят, что в азарте боксеры могут и убить? — не унимались гости.

— Еще бы! — с неохотой ответил Эда. — Такие случаи бывали. Да вот совсем недавно на Зимнем стадионе один калмык боковым ударом сломал немцу челюсть, да так, что та въехала в висок. Через три дня немец дал дуба.

— А что бывает с тем боксером, который убил или изуродовал своего соперника? — поинтересовались гости.

— Что может быть? — переспросил Эда. — Если он не нанесет удара, то получит его сам. Если ты не нокаутируешь противника, он нокаутирует тебя…

Однако и этот разговор не изменил общей настроенности вечера. Зато внимание всех теперь сосредоточилось на Эде.

И Эда, как ни странно, то ли под действием выпитого, то ли оттого, что взоры всех обратились к нему, неожиданно разговорился. Возможно, это произошло и потому, что он хотел произвести впечатление на барышню Коцианову.

— Как-то один парень из Пардубиц так впаял мне в лоб, у меня аж искры из глаз посыпались, и я чуть не оказался в нокауте. А он все колотил меня, словно спятил. Тогда уж и я рассвирепел и вмазал ему в лоб, причем старался бить в одно место. Но он вроде бы и не чувствовал ничего, наскакивал на меня и норовил ударить в затылок. Потом мне удалось крепко дать ему по носу… и он уже не встал.

Эда так увлекся, что чуть было не начал демонстрировать свои удары. Людвик не мог припомнить, чтобы он когда-либо с такой охотой рассказывал о своей карьере боксера.

— Порой град ударов настолько выбьет из тебя сознание, что сам не знаешь, жив ты или нет, — продолжал Эда.

— Это оставляет последствия? — довольно бестактно поинтересовался Ремеш.

— Последствия? Какие последствия? — не понял Эда. — Во время встречи с Некольным я получил сотрясение мозга. То состояние, которое у меня было тогда, время от времени повторяется. Оно наступает, когда его меньше всего ждешь. Иногда, мне кажется, влияет и погода, — признался он. — А иногда бывают у меня какие-то невероятные видения…

— Какие видения?

Эда не заставил себя долго упрашивать, он откровенно заговорил о том, что его мучило. Возможно, этим он хотел показать себя компанейским парнем.

— А вот, к примеру, такие. Иду я как-то по улице, гляжу на людей и замечаю одного мужчину, который спокойно шествует впереди. И вдруг я вижу, что он одноногий и с трудом передвигается по тротуару на костылях. А на самом-то деле он идет нормально, и ноги у него в порядке. Или вот еще: слежу за человеком, у которого нет головы, но тем не менее он пытается перейти улицу, и машина его сбивает. На самом же деле нормальный человек безо всяких проблем переходит улицу. Иногда мной овладевает такое чувство, будто заранее знаю, что́ с тем или иным человеком рано или поздно случится.

Все с удивлением слушали Эду.

— Или встречается хорошенькая девушка, красиво одетая, вся надушенная, кокетливая, она так стреляет глазками, что ни один парень не пройдет мимо, не оглянувшись, а я вдруг вижу под ее элегантной шляпкой вместо головы голый белый череп с пустыми глазницами. Тогда даже у меня самого мороз пробегает по коже…

— Мы вам тоже такими кажемся? — спрашивали его.

— Нет, такие видения бывают не всегда. Они появляются при определенных условиях, — объяснял Эда. — А на врагов, изменников и предателей у меня особый нюх. Я их распознаю моментально. Неважно, в штатской они или в военной форме. Если, к примеру, попадается мне офицер с военным крестом, я вижу на его груди вместо креста сквозное ранение с запекшейся кровью по краям…