Ян Пужицкий - Великий Шу

Взгляд Юрека скользил по залу, как будто здесь проходило заседание клуба любителей покера. И вдруг он увидел то, что заставило его подскочить. У стойки бара сидел Денель и непринужденно беседовал с молодой девушкой.

Юрек просиял:

— Тайное оружие Микуна!..

— А-а-а...— Шу проследил за его взглядом.— Да, он здесь бывает.

— А как он для меня? Подойдет?

Шу стал неторопливо рассуждать вслух:

— Граф? Дело знает. Техника есть, но не ахти какая. Сообразительный, но по высшим меркам чего-то ему не хватает. Скорее всего яркой индивидуальности. Так что к элите я бы его не отнес. Покер ведь, как поэзия — недостаточно уметь хорошо рифмовать. Но для тебя с Микуном сойдет. В самый раз. Обоих побираться пустит.

— Меня?! — Юрек вскочил и решительно направился к бару.

Грынич еще раз вздохнул: запальчивость Юрека раз в сто превосходила его возможности.

Денель сидел за стойкой и демонстрировал девушке свои графские манеры. Та совершенно определенно не имела ничего общего с «этими самыми»— обыкновенная городская гусыня из какого-нибудь бюро или конторы, впервые в жизни попавшая в кабак, где все стоит в десять раз дороже обычного. Выслушивая любезности от своего ухажера, она при этом не переставала вертеться по сторонам, чтобы получше все рассмотреть, запомнить и потом во всех деталях рассказать сослуживцам, как это выглядит вблизи.

Когда Юрек Гамблерский встал за спиной Денеля и наглым тоном заявил: «У меня к тебе есть одно предложение»,— тот со злости закусил губу — среди коллег по профессии было не принято говорить о делах в присутствии дам, а с публикой менее воспитанной Граф просто не знался. Он медленно, с достоинством обернулся через плечо и с удивлением увидел перед собой глупое лицо таксиста из Лютыни.

— Извините,— церемонно уронил Денель,— но мы не знакомы.

— Да знакомы, знакомы. Микун. Лютынь. Помните?

— Ах, да,— смилостивился Граф.— И что же? В чем дело?

— На секундочку можно вас?

Денель, извинившись перед девушкой милой улыбкой, встал и вслед за Юреком отошел к тянувшемуся во всю стену дивану. Здесь он молча, одними глазами повторил Юреку свой вопрос. Тот расплылся в хулиганском оскале:

— Хотелось бы пустить тебя с сумой по белу свету...

— Что? С чем? — изумился Граф.

— Ну побираться.

Денель стрельнул глазами по залу и наткнулся на немигающий, застывший взгляд Великого Шу. Он смотрел прямо на них. Денель вдруг расцвел и, в мгновение став самой любезностью, предупредительно наклонился к Юреку:

— И когда же?

— Когда хочешь. Хоть сегодня, сейчас. Или завтра.

— Интересное предложение,— Граф весь светился от восторга.— Только у меня есть одно условие.

— Какое?

— У тебя должно быть как минимум двадцать «штук».

Юрек с облегчением расхохотался и хлопнул себя по карману.

— Ты, вероятно, не понял. Не «кусков», а «штук». «Штука» — это тоже тысяча, только вот такая,— Денель достал из кармана пачку денег зеленого цвета, на которых стояла цифра 100.

— И... и когда? — упавшим голосом спросил Юрек.

— Да когда хочешь. Хоть сейчас. Или завтра.— Граф просто-таки наслаждался своей корректностью. Он смахнул пылинку с плеча смокинга и поспешил к девушке.

Юрек все еще никак не мог оправиться от шока, и единственное, что ему пришло в голову,— вновь подойти к сидящей у бара парочке.

— Тысячу извинений, что оторвал вашего кавалера по столь незначительному поводу,— он с балаганными ужимками низко поклонился залетной девице. Но та, судя по всему, уже успела рвануть несколько бокалов шампанского и на паясничающего простачка никак не среагировала. Юрек посерьезнел, повернулся, и в какую-то секунду Шу имел возможность наблюдать, как из задиристого петуха он превратился в побитую собачонку. Тут свет в зале погас, и на сцене появилась певица, лихо исполнившая песенку о пяти картах, приносящих кому счастье, а кому совсем наоборот. Когда она закончила, раздались аплодисменты, и на сцену выбежали девушки из танцевального ансамбля. Юрек едва успел добраться до столика Великого Шу, как начался самый интересный раздел программы — стриптиз.

Шу повернулся к потухшему Юреку.

— И что? — спросил он.

Тот горестно вздохнул:

— Я лучше его. Сильнее. Но что из того?! Я же говорю, деньги в покере тоже могут быть загвоздкой, причем главной. У него денег больше.

— Все правильно,— признал его правоту Шу.— Вот поэтому возвращайся-ка ты домой. Для твоей Лютыни у тебя денег достаточно.