Дуровъ - Все схвачено

Они не хотят грузить Легата информацией, которую по каким-то неведомым причинам считают лишней. Причем самое главное Легату сообщили: смысл случайно рожденной операции. Смысл, который, если честно, довольно бессмыслен. В чем он? В некоем сомнении, что прошлое – это не константа, что его теоретически можно изменить. Иначе: не однажды помянутый «эффект бабочки». Но пока Гумбольдт не открыл ход на сорок лет назад, никто ни о каких бабочках не волновался. И прошлое оставалось прошлым, которое в соответствующих учебниках истории подробно описано. И в тоннах мемуаров. А почему сейчас заволновались?.. Или точнее, почему заволновались, когда Гумбольдт нашел тоннель? Им нужен Легат, понимающий Общее, но не загруженный частностями. Вспомнилась поговорка: поди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что… Очень подходит к случаю!..

Звонить Генералу?

А на фига?

Читаем последнюю бумажку и что? Да, пожалуй, и все…

Последняя бумажка была буквально одной бумажкой. Список событий, к которым был причастен Гумбольдт с 1967 по 1969 год. В 1970-м Гумбольдт уже исчез. Впрочем, если быть точным, он исчез раньше. В конце шестьдесят девятого. Просто месяца назвать никто в Конторе не может, поскольку, как понимал Легат, Гумбольдт уходил в прошлое и возвращался в сегодня, когда сам хотел. Когда считал нужным. Ему доверяли, потому что он был один. Его переходы лишь фиксировали. Сменщика не существовало. Прокол Конторы? В какой-то степени – да. Излишнее доверие агенту, что вообще-то не типично для Конторы. А в какой-то степени не прокол, а политика. Меньше посвященных – меньше утечек. А один посвященный, выходит, – совсем утечек нет. Да, те конторские, кто Гумбольдта вел, знали оочень много. Но они знали – что. Что было, что должно быть, что будет… А как – это один Гумбольдт знал. И Легату такая постановка вопроса была по душе и одновременно по разуму. Но посвящать кого-либо в свои приоритеты он не собирался.

Взял последний, интересующий его документ. Хотя «документ» – слишком громкое слово: всего один листок. «Список событий». Прочитал. Зря интересовался. Перечисление наиболее значимых политически событий в мире и участие в них родной Страны и лично Очкарика. От объявления Страной Пирамид морской блокады единственного южного порта Страны Пятикнижия до войны в Южной Стране вьетов. Включая назначение Очкарика Председателем Конторы. Все, как по учебнику истории. Правда, комментарии Гумбольдта от мая до декабря шестьдесят седьмого все грустнее и даже отчаяннее. От «все по плану» до «будь оно все проклято».

Наверно, можно понять.

Хотя сам-то на что идешь?..

Легат снял трубку и набрал Генерала. Уж и номер наизусть запомнил.

– Как настроение, господин Генерал?

– Логичнее об этом вас спросить, – действительно логично ответил Генерал.

– А что? – удивился Легат. – Вы волнуетесь за меня? Как трогательно. Не волнуйтесь, Генерал, у меня все тип-топ. Что получил, то изучил, пардон за глагольную рифму. Если вы не против, я завтра с утречка уйду к ребятам.

– Не против, – излишне легко согласился Генерал. Рад был, видимо, что Легат так быстро купился на предложение Конторы. – А надолго?

– Как пойдет. Но не думаю, что надолго. Так, обговорим, перетрем всяко-разно с вашими тамошними коллегами. Подумаем, как мне выйти на Председателя – вместо Гумбольдта.

– Да, кстати, Гумбольдта вот-вот возьмут.

– Экая точность сроков, однако: вот-вот… Ну, возьмете, и – что?

– Вежливо пригласим погостить…

– Хорошая формулировка – погостить… Электрошок, дыба, ядовитые змеи?..

– Легат, дорогой, мы ж не в Средневековье – раз. И два – Гумбольдт нам нужен, как, впрочем, и вам.

– А поговорить не даете…

– Вернетесь – говорите сколько хотите.

– А если он завязал?

– С чем, простите?

– С сотрудничеством. Хочет на заслуженный отдых.

– Отдых надо заслужить. Если успеешь. А у Гумбольдта, как и у вас, дел – вагон. Вот мы его и начнем уговаривать. Вежливо, Легат, вежливо.

– Чего его уговаривать? Поймет, увидит, что работа опять пошла, сам проситься станет.

– С чего бы это?

– А вы повнимательней его документы прочитайте… ну, хотя бы те, что у меня лежат. Он там, хороший человек, как на ладошке. Он игрок, Генерал. Просто очень устал. Надоело. Он же один этот воз тащил. А сейчас я вроде бы присоединился. Думаю, что мои ребята, которые в тамошней Конторе кукуют, тоже не откажутся… А Гумбольдт – хороший человек, поверьте бывшему инженеру человеческих душ. Сущность-то свою куда он денет? Вылезет – не остановишь. Не трогайте его…