Дуровъ - Все схвачено

– Простите, – не очень вежливо перебил его Легат, – о какой информации идет речь?

– О полезной, – очень аккуратно ответил Очкарик. И все-таки добавил: – О той, которую одна сторона считает полезной для другой.

– Без предварительных запросов? Что считаем полезным, то и посылаем?

– Примерно так. Хотя имели место и запросы.

– Вероятно, с вашей стороны?

– В основном с нашей.

– Что будет, если… Примерно так?

– Не столь прямо.

– С нашей стороны шла только информация или были какие-то рекомендации?

– По-разному.

– А вы пользовались рекомендациями, если они имели место?

– Нечасто.

– Но все же пользовались?

– С некой интерпретацией. Большое видится на расстоянии, это верно, но вблизи куда лучше видно малое. А оно, согласитесь, частенько меняет большое. Не так ли?

– Пожалуй, так, – согласился Легат. – А с кем Гумбольдт контактировал в нашей Конторе?

– Мы не интересовались контактами персонально. Зачем? Мы этих людей не знаем, их фамилии нам ничего не скажут. Мы получали информацию, наши специалисты с ней работали. Гумбольдт иногда в такой работе участвовал… Полагаю, вам стоит, вернувшись, просто поговорить с Директором, рассказать ему о нашей встрече. А он познакомит вас с тем из своих подчиненных, кто курировал эту работу.

Все-таки казенный он человек, Очкарик! Или жизнь его таким сделала? Или это роль? Роль – по жизни или роль для него, Легата? Скорее, первое. Вряд ли нужно Очкарику входить в иную роль только для Легата…

– Отказаться я не могу, верно?

– Мы же не шантажируем вас, Легат. Мы же просто предлагаем.

– А если я откажусь?

Очкарик опять улыбнулся. И опять чуть-чуть.

– Что ж, будем ждать возвращения Гумбольдта. Он же все равно вернется, куда ему деваться. Здесь у него близкий человек… А вы его дождетесь и уговорите его продолжить работу.

Хорошее предложение, от которого, судя по всему, тоже не откажешься…

Выходов, как Легат понимал, у него было всего два: согласиться на сотрудничество с местной Конторой и поспеть в свою Службу практически вовремя или не согласиться и остаться жить сорок лет назад и даже поискать себя самого – семнадцатилетнего.

И то и то – фантастика. Изъеденный молью сюжет про путешественника во времени.

Впрочем, он уже знал свой ответ…

– Вы замечательный переговорщик, товарищ Председатель, – сказал он проникновенно и страстно. Может, даже чересчур. – У меня есть выбор?

– Я назвал его.

Все начальники – суки, злобно подумал Легат. Они всегда правы по определению. Или ты делаешь или идешь вон. В данном случае – в некий столичный дом, где, как выяснилось, постоянно проживает господин… нет, здесь – товарищ Гумбольдт, с каким-то близким ему человеком. С бабой, что ли?..

– Ваша взяла.

– А наша всегда брала и брать будет, – опять улыбнулся Очкарик. – Я рад. Тогда – к делу. Вы сейчас бегло просмотрите историю… э-э… скажем так, историю вопроса. Вас ознакомят с вашими новыми обязанностями. Вы же, так я понимаю, сегодня возвращаетесь?.. А для начала будет конкретное задание. Вы вернетесь в свое время и доложите о происшедшем руководству вашей Конторы. Вы – один! Наш полномочный посланник. А уж начальство в вашей Конторе будет обязано принять решение, которое не противоречило бы Договору. Может, они не согласятся с вашей кандидатурой и предложат нам другую. Тогда вы – совсем свободны.

– А мои товарищи?

– Пока им придется побыть у нас.

– Зачем? Они вообще ни при чем!

– А их никто ни в чем не обвиняет. Они просто побудут у нас, отдохнут от мирской суеты…

Он еще издевается, садюга!

– Камера общая или на двоих?

Очкарик впервые и наконец-то засмеялся. Негромко, но искренне. Да и не похож он был на тех, кто умеет неискренне смеяться.

– На двоих, – ответил, – но квартира.

– Но у них тоже – жены, дети, работа!..

– За любопытство надо платить. – Очкарик мгновенно превратился в жесткого и холодного чиновника.

– Они могли бы работать со мной… – все еще не сдавался Легат.

– Пока не могли бы, – отрезал Очкарик.

– Контора берет заложников?

– Хотите – пусть так. Мне вообще-то плевать на формулировки. Тем более что Контора – во все времена и во всех видах ее существования – никогда не брезговала заложниками. В разных, скажем так, формах… Просто время на дворе – мирное и незлое. Ничего с вашими друзьями не станется. Вернетесь сюда со щитом – они будут доставлены в их время в целости и сохранности.

– И с подпиской о неразглашении? – не сдержался Легат.