Дуровъ - Все схвачено

– Сдается мне, – сказал он медленно и раздумчиво: пусть слушают, пусть услышат, наконец, что они не врут. Они же, фигурально выражаясь, не знают о прослушке, они же думают, что одни… – Сдается мне, – повторил через паузу, – что была какая-то бяка с этим ходом, кто-то через него прорвался сюда, был заловлен и с тех пор ход охраняют.

– Это лодочник, что ли, охраняет? – усмехнулся Диггер.

– Он же приплыл. У него там какой-то звонок…

– Какой, в жопу, звонок, Легат? Ну, зазвенел, ну, зажглось что-то, ну, телефонировал он в Контору о тревоге… или, уверен, в Конторе свое оповещение есть, здесь фраера никогда не работали. Ну, догадываюсь, что звонок этот… или что в этой самой Конторе есть?.. оповещает службистов раз в… не знаю… раз в десять лет! Если мои сведения точны, то последним к этим воротам приходил Гумбольдт. А это было давно. Он заржаветь должен был, звонок этот!.. И Харон мне чего-то не по душе. Никакой он не лодочник, а, например, спецназовец на пенсии. А спецназовцев на пенсии не бывает…

Разговор шел в принципе допустимо, но Легат чуял некий перебор. И, видно, не зря чуял.

Дверь открылась, появился давешний серый «старшой», спросил:

– Пообедали? Претензии есть?

– Претензий нет, – браво сообщил Бур.

– Отлично. Товарищ Легат, вас просит товарищ Полковник.

– К его услугам, – сказал Легат и наказал товарищам: – Ждите. И до вас дело дойдет. Не так ли, товарищ капитан?

– Не могу знать, – ответил «старшой».

– А кофе здесь дают? – спросил наглый Бур.

– Дают, – подтвердил «старшой». – Я распоряжусь.

И пошли они по великому коридорному пути.

Полковник ждал Легата в полном параде. Говоря проще, в кителе при погонах с гербом.

– Пообедали? – поинтересовался.

– Спасибо, – ответил.

– Присаживайтесь…

Ох, это суеверное «присаживайтесь»! Здесь сказать «садитесь» значит заранее приговорить допрашиваемого. Великий, могучий, дву-, трех-, десятисмысленный русский язык!

– У меня к вам всего лишь пара вопросов, – сказал Полковник все так же вежливо и, кстати, на вполне достойном русском, что не норма для нынешнего (время Легата) и давешнего (время полковника и когда-то Легата тоже) офицерства.

– Внимательно слушаю, – подчеркнул Легат.

Ему было вольготно, теплые куртку и штаны он оставил в гостевой, сидел перед Полковником в водолазке и легких спортивных штанах, в коих ходил и в тренажерный зал – качать мышцу.

– Первый. Смогли бы вы привести более убедительные доказательства того, что вы действительно работаете в не коем органе власти на достаточно высокой должности? Второй…

– Простите, – хамски перебил его Легат. – Я так понимаю, что вы приняли за отправную точку дальнейшей беседы то, что мы с вами живем в разное время, разделенное четырьмя десятилетиями, верно?

– Вы правы, – подтвердил Полковник. – Именно принял за отправную точку.

– Представьте себя на моем месте. Как бы вы доказывали? Начертили схему структуры Службы Верховного? Перечислили фамилии, имена и отчества руководителей всех мало мальски заметных рангов? Описали бы структуру Правительства, тоже с именами? Но кто подтвердит, что вы… то есть я, представив вам эти данные, не сочинил их тут же на ходу? Или меня не накачали умной дезинформацией те, кто заслал нашу группу в Столицу? Как проверить-то? А вдруг я агент вражеской державы, коих у Страны в данное время было немало?

Странно, но Полковник засмеялся. Казенным таким смешком, сухим, как дощечка о дощечку стукнула.

– Я же не идиот, за которого вы, не исключаю, меня принимаете. Я плохо представляю себе вражеского агента, который выдает себя за пришельца из будущего. Поверьте, в истории разведки прецедентов не было. Я говорю сейчас с вами предельно откровенно, потому что… – Он на миг умолк, будто колебался: сказать – не сказать. Но закончил фразу: – Я не верю, а знаю, из какого времени вы появились здесь.

– Откуда?! – Легат искренне сорвался на вопль, ибо оторопел от услышанного.

– Об этом позже. Мне повторить вопрос?

– Не надо. Я готов написать и начертить все, что перечислил. Я даже не изменю ни Родине, ни долгу, ибо информация эта не секретна. Но что это вам даст? Вы сможете проверить?

– Смогу, – ответил Полковник.

– И сколько вам на все про все времени понадобится?

– Нисколько.

– То есть?

– То и есть… – Он достал из тумбы стола тонкую пачку бумаги… хотелось бы сказать, для принтера, но надо учитывать время: для пишмашинки. Еще – коробку с цветными, остро отточенными карандашами достал. – Рисуйте. Пишите. Если можно – не очень долго.