Наталья Нестерова - Воспитание мальчиков

Первыми захихикали дети, которые в момент нашей перепалки сидели испуганными мышками, потом захохотал муж.

— Наталья! — покачал он головой. — Человек спросил у тебя, который час! А ты заорала благим матом?

— Ничего подобного! — сопротивлялась я. — Он сказал, пусть не «ваши часы», но «ваше время». А какое оно мое? Оно на всех одно. Как и пространство, — ехидно заключила я.

— Это устойчивая идиоматическая форма, — потешался муж. — Правильный перевод: «Сколько на ваших?» Ты когда язык, наконец, выучишь? Ты ему в глаз случайно не заехала?

— А здорово было бы! — заговорил старший сын. — Если бы мама сделала, как ты, папа, говоришь. У нее спрашивают, который час, а она снимает часы и отдает.

— Или в глаз дает, — смеялся младший.

Мы возвращались из командировки в девяносто первом году, когда в московских магазинах гулкое эхо отражалось от очередей, которые выстраивались за пакетом молока, выдаваемого по карточке. Поэтому везли из-за границы все, что не могло протухнуть за сутки перелета. Тащили, кроме многочисленных подарков родным и близким: макароны, консервы, колбасы, стиральный порошок, туалетную бумагу, зубную пасту и прочее, прочее. В скобках замечу, что на родине в собственном доме, у друзей, у родственников, у соседей мы обнаружили стратегические запасы продуктов и гигиенических товаров. Словно народ к войне готовился или к автономным плаваниям на подводных лодках.

В телефонном разговоре мама попросила меня:

— Привези яичный порошок. Яиц совсем не достать. Будем омлеты делать.

Я посмотрела в словаре — не обозначается ли сей продукт каким-либо особым словом. Ничего похожего не нашла. Но не волновалась: я уже давно взяла все языковые барьеры. Свободно обсуждала со своей мексиканской подругой культуру древних ольмеков, которые интересовали меня еще более, чем ацтеки и майя. А уж магазинная лексика — проще простого. Времена, когда я путала ветчину с мылом, давно прошли.

В большом супермаркете я прохаживалась в отделе бакалеи: коридоры стеллажей с товарами — по двадцать метров в длину. Там не было только птичьего молока и… яичного порошка. Пошла на третий заход, когда ко мне обратился служащий супермаркета:

— Вы что-то ищете, сеньора?

— Да, мне нужны сухие яйца.

— Простите, что? — опешил он.

— Сухие куриные яйца. В порошке, — уточнила я.

— Простите, но вы ошиблись. Яйца продают в другом отделе, там, где молочные продукты…

— Это вы ошибаетесь, — перебила я. — Там продают обычные яйца. Они мне не требуются. Мне необходимы именно яйца в порошке.

— Никогда не слышал о таком продукте. Вы не будете возражать, если я приглашу заведующего секцией?

Я не возражала. Спина удаляющегося продавца подозрительно подрагивала. Очень жаль, что в испанском языке нет деления, как в русском: яички — половой орган, яйца — продукт кладки птиц. Или я не знаю терминов?

Они явились вместе, давешний продавец и заведующий секцией, — два молодых мужчины в белых с голубой оторочкой халатах униформы. На лицах улыбки — пожалуй, чуть более лукавые, чем обычно раздариваемые покупателям. Но я не намерена веселиться. У нас страна голодает.

— Сеньора, у вас какие-то проблемы? — спросил заведующий.

— По-моему, это у вас проблемы с ассортиментом, — строго сказала я, пресекая их улыбочки.

— Уточните, пожалуйста, чего вы не можете найти.

— Я не могу найти порошка из яиц!

— Простите, не очень хорошо вас понимаю, — зав-секцией был сама любезность. — Не могли бы подробнее описать этот продукт? Как он выглядит?

— Порошок желтого цвета.

— А из чего его делают?

— Из яиц, естественно! Ведь это яичный порошок! — Моя ирония разбивалась об их дремучий непрофессионализм.

— Простите, сеньора, но как можно из яиц сделать порошок? — Он улыбнулся мне, как улыбаются детям, которые, сами не зная того, говорят на взрослые темы.

— Очень просто! Яйца высушивают, а потом перемалывают или, наоборот — перемалывают, а потом высушивают.

— Должен извиниться, но я никогда не слышал о молотых, пардон, яйцах.

Он говорил странным булькающим голосом, как человек, сдерживающий хохот. Продавец усиленно тер пальцем переносицу — закрывал смеющееся лицо.

— Еще раз извините мое любопытство, сеньора, но где используется этот удивительный продукт?

— В очень многих современных рецептах, — гордо ответила я. — Весьма прискорбно, что ваш магазин, который производит впечатление передового, лишен последних разработок пищевой индустрии.