Наталья Нестерова - Воспитание мальчиков

Мы отдавали детей в сад, потому что на одну, мужнину, зарплату было не прожить, и потому, что хотели состояться профессионально. Главным нашим требованием, пусть не высказываемым вслух, было: уберегите моего ребенка, чтобы не покалечился, чтобы никакого ущерба здоровью за время нашего отсутствия не было нанесено. Этот посыл воспитательницы прекрасно знали и выполняли. Даже с перехлестом.

Как-то я остригла Никиту наголо. Бытовал миф, что после «нулика» волосы крепче растут. Прихожу забирать его из сада (уже третьего по счету)

— Он не у нас заразился, — с вызовом говорит воспитательница.

— Чем заразился? — пугаюсь. — У Никиты температура, сыпь?

— Вшами и гнидами заразился. Не у нас!

— Какими вшами? — таращу глаза.

— Вы ведь его наголо остригли.

Своя логика, детсадовская.

Кстати, когда мы шли с Никитой из парикмахерской и он срывал листочки с кустов, я сказала, что кустикам больно, это — как человеку выдирать по волоску.

— Поэтому ты, мама, меня наголо остригла? — спросил сын.

Нам повезло один раз в жизни. На десяток воспитательниц была одна — гениальная. Митина первая воспитательница Ирина Матвеевна. С ребенком происходило нечто невероятное. Дома, вечером, идет без понуканий в ванную мыть руки. Подглядываю: расстегнул пуговички на манжетах рубашечки, завернул манжетики. Намылил руки, смыл, второй раз намылил, взял мыло двумя пальчиками, подставил под струю, смыл пену, положил мыло в мыльницу. Руки вытер, манжеты отвернул, пуговицы застегнул. Это не мой Митя! Это какой-то другой ребенок! Потому что мой Митя, если не стоять у него над душой, поиграет со струйкой воды, обольется с ног до головы, покомкает полотенце — и вся недолга. А перед сном вообще фантастика. Митя раздевается и аккуратно складывает на стульчик шорты, колготки, рубашку, майку, трусы.

Утром чудо продолжается: Митя и пижаму стопочкой сложил, под подушку положил, покрывалом постель закрыл. А ведь я давно отчаялась приучить Митю к подобным упражнениям. Приняла как факт: мой младшенький неряха-растеряха от природы неисправимый. Зато умненький.

Садик работал до семи вечера. Но любящими родителями считались те, кто забирает детей после дневного сна или хотя бы до пяти. После пяти за детьми приходят не очень хорошие родители. Те, кто врывается в сад около семи, — ехидны, надо их лишать родительских прав. Самое печальное, что эту установку знали и дети. Собранные в одной комнате, при одной воспитательнице-мученице, они сидели тихими несчастными пташками, некоторые даже плакали. Ведь их не забирали! Всех забрали, а меня — нет. Вдруг мама вообще не придет?

Ирина Матвеевна нам заявила:

— Не приходите за детьми до шести тридцати. Раньше мы не успеваем закончить урок.

Натренированные прежними воспитательницами, мы поначалу не поверили. И парились в маленькой детской раздевалке. Потом с шумом-гамом, вприпрыжку, все одновременно что-то рассказывая, высыпали дети. Ирина Матвеевна выносила результаты урока, расставляла на специальной полке пластилиновую лепку, или аппликации, или рисунки, или поделки из конструктора. Вспыхивало обсуждение, переодевание затягивалось, но всем было очень весело и хорошо. Дети уходили из сада с желанием завтра сюда вернуться.

Я не могу сказать, что Ирина Матвеевна любила детей. Она с ними не сюсюкала, не гладила по головкам, она была достаточно строга и сдержанна. Дети ее обожали и слушались беспрекословно, хотя голос она никогда не повышала.

Ирина Матвеевна, когда я однажды выразила восторги по поводу ее педагогических талантов, меня не поняла:

— Мы по программе занимаемся. Отстают по санитарно-гигиеническим навыкам и устному счету только те дети, которые часто болеют.

Она с детьми ЗАНИМАЛАСЬ! Не просто следила, чтобы не вывалились из окна, не делала ставку на от-четно-показательные утренники на Новый год и на Восьмое марта, а ежедневно занималась с детьми. По программе — я с удивлением узнала, что не только в школе, но и в детском саду есть программа.

Ведь недаром наше государство, не больно щедрое, распорядилось так, что в группе две воспитательницы — одна до обеда, другая — после. Вероятно, и справедливо, предполагалось, что если с детьми заниматься, если работать по программе, а не охранять их как зверят в клетке, то сил у человека не хватит на десять часов.

Мы очередной раз переезжали, наконец-то в собственную квартиру, к черту на кулички, в Орехово-Борисово. Но к Ирине Матвеевне Митю я возила бы на «Коломенскую» — тридцать минут на автобусе и в переполненном метро, зато без пересадок. Такими воспитательницами не разбрасываются. К нашему несчастью, а к своему большому счастью, Ирина Матвеевна забеременела и собиралась в декрет.