Наталья Нестерова - Воспитание мальчиков

Поскольку мы переезжали с одной съемной квартиры на другую, то и детсады менялись. В первом Никита испортил отношения с воспитательницей сразу. Я пришла забирать ребенка, у воспитательницы презрительно поджаты губы, цедит:

— Забирайте своего…

Она не договорила, запнулась. Но, судя по выражению лица, она проглотила нелицеприятное слово, вроде «негодяя» или «урода».

Идем по улице, Никита почему-то падает через каждый шаг, я его подхватываю, он снова спотыкается.

— Никита, в чем дело? Почему ты валишься?

— Потому что я тлусы в одну дылку надел.

— Ты уже умеешь хорошо «р» говорить. Раскатисто произноси. Тр-р-русы в дыр-р-рку. В какую еще дырку?

— У т-р-р-русов две дыр-р-рки для двух ногов, правильно?

— Правильно, то есть неправильно. Для двух ног. Понравилось? Будешь теперь так одеваться?

— Не-ка.

Проблему можно считать закрытой. Но есть другая.

— Никита, почему Татьяна Васильевна на тебя разозлилась? Что ты сделал?

— Не знаю.

У детей короткая память. Заставить трехлетку связно пересказать какую-то ситуацию очень сложно. У него столько информации крутится в голове, что несущественная быстро выветривается. Но я проявила настырность и добилась восстановления событий путем правильной постановки вопросов. Разминочные вопросы опускаю.

— Что сделала Татьяна Васильевна?

— Она сказала, что никто не идет в туалет, а сама пошла.

— А ты не послушался и отправился за ней? — Да.

— И что ты делал в туалете?

— Снял трусы и сел на унитаз.

— А Татьяна Васильевна?

— Она тоже сидела на унитазе.

— И что говорила?

— Ну там… скоро ты, вставай, уходи.

— А ты не уходил? Никита, зачем ты пошел за воспитательницей? Зачем ты сидел, если не хотелось ни писать, ни какать?

На родительское «зачем?» дети, как правило, ответа не имеют. Зачем ты нарисовал на обоях? Зачем ты раскурочил будильник? Зачем ты напустил в ванну воды? Зачем ты вспорол плюшевого медведя? Затем, что ребенок экспериментатор по определению, или он не ребенок.

От Никиты я добилась-таки ответа:

— Мне было интересно.

— Что интересно, скажи на милость?

— В саду унитазы маленькие, не такие, как дома.

— Так, дальше.

— А попа у Татьяны Васильевны больша-а-а-я.

— И?

— И мне было интересно, когда унитаз под ней сломается.

Во втором детсаду воспитательницу звали Мария Федоровна. Никита учил ее русскому языку. Громко заявлял:

— «Дожить» говорить неправильно, надо «класть».

Воспитательница командует после завтрака:

— Бокалы отнесите на столик у окна.

Никита поправляет, умничает:

— Бокалы — это для вина. Детям нельзя пить вино. А это — чашки.

Откровенно признаться, я и сама не знала, стоит ли поддерживать авторитет воспитательницы в ущерб грамотной речи.

Утром привела Никиту в сад, он переоделся, прощается:

— Мамочка, иди, я тебе в окошко помахаю.

— Сыночек, надо говорить: помашу.

На следующий день опять:

— Иди, я тебе помахаю.

— Никиток, помашу!

И на третий день — «помахаю».

— Ты в состоянии запомнить, что надо говорить «помашу»?

— Я в состоянии, — отвечает Никита, — но Мария Федоровна говорит «помахаю».

Ситуация повторилась с Митиной учительницей в начальной школе (дело происходило в командировке, в Мехико). Она вместо: «Дети, садитесь!» — говорила: «Дети, садитеся!» Вместо «пришел» — «пришов», вместо «ушел» — «ушов». Она была родом с Украины, старалась помнить про фрикативное «г», но его постоянно контролировать невозможно, вот и прорывалось: «Гремел хром», вместо «Гремел гром».

Учительницей она была замечательной, работала вдохновенно, тем более что в классе — пять человек. Мы, родительницы-мамаши, не знали, как быть: с одной стороны, педагог хороший, с другой стороны — «садитеся» и «хром». Я, кстати, тоже родилась и выросла на Украине, но проблем с произношением русских слов никогда не имела. Мы призвали к совету родителей-папаш. Один из них, дипломат, нашел выход. Сказал, что учительницу, конечно, обижать замечаниями не следует, а надо поговорить с директором школы, он, в свою очередь, проведет работу с педагогом. Так впервые в жизни, на примере первого класса я поняла, что такое настоящая дипломатия. Родители остались чистенькими, учительница стала следить за речью.

От мысли стричь под одну гребенку, огульно порочить всех воспитательниц я далека. Конечно, они любят детей. Нечадолюбивая женщина просто не выдержит многочасового пребывания в группе малышей. Но ведь и материнская любовь бывает разной. Для одной мамы дело чести, чтобы ее ребенок был вкусно накормлен, чисто и красиво одет. Другая мама ставит во главу угла интеллектуальное развитие, чтобы ребенок читал, считал и в принципе обладал знаниями с опережением возраста.