Марина Ахмедова - Дом слепых

– Ты видел истину? – спросил Эний.

– Нет, но я к ней так близок, что уже чувствую ее прозрачность.

– Зачем тебе истина?

– Знакомство с истиной – это знакомство с творцом. Тебе не хотелось бы увидеть того, кто сотворил все вокруг, – рассвет и закат, два солнца, деревья и поля, по которым ты сегодня ходил?

Взгляд Великого Раба не был тяжелым, как у прочих жителей этой планеты. Возможно, потому что его не затемняли поля шляпы. Прямо в глаза Великому Рабу била розовая занавеска. В его взгляде Эний поймал смешинки – они плескались рыбешками на карей глади. Глаза Великого Раба были такими же старыми, как и книги, скрывающие истину. Они, с опущенными уголками, казались дуговыми дверями, зовущими войти. Но Эний постеснялся так скоро идти за Великим Рабом. Ему не нужна была истина, достаточно тепла и еды.

– Зачем мне знакомиться с ним?

– Чтобы понять, чего он хочет. Только поняв его желание, ты можешь наполниться таким же. Если и ты, и творец будете хотеть одного, то мир вокруг нас сохранится навсегда. Он станет бесконечным, как сама вселенная.

– Разве что-то зависит от моих желаний? Если бы они сбывались, я захотел бы, чтобы моя родная планета никогда не погасла… – проговорил Эний, и в груди у него звякнула пчела.

Ему было хорошо здесь. Он не боялся Великого Раба. Но ни на одну секунду не забывал о том остывающем шаре – гладком и бесконечном, который теперь загонял людей внутрь себя.

– Ты не прав, Эний, – заговорил Великий Раб. Отвечая на вопросы, он всегда называл его по имени. – От наших желаний зависит многое. Сегодня пожелаешь ты, завтра пожелает кто-то рядом с тобой, на другой день – кто-то третий. Если множество людей, желающих одного и того же, объединятся, их общее желание исполнится. Когда-то, ты должен об этом знать из учебников, люди объединились в фашизме, и ваша планета могла погибнуть. Земля не может жить, если бо´льшая часть ее жителей голосит от боли. Ее ядро слишком чувствительно к словам и голосам. Слово, посланное творцом, могло бы согреть Землю. Но в те годы ее ядро слышало только крики отчаяния из концентрационных лагерей. Две трети Земли превратились в поле боя. Мы всегда пристально следили за ней и тогда послали к вам слово. Что бы ни говорила история, неважно, кто его произнес. Мы посылали слово и до того – в конце девятнадцатого века. Оно было услышано только в новом, двадцатом. Люди восприняли идеи коммунизма и пожелали жить по его заветам, укладывающимся в короткий список – свобода, равенства и братство. На вашей планете могло быть создано свободное общество счастливых людей, и ядро могло бы жить бесконечно. Но люди остановились на полпути в познании истины, появились другие желания, поменявшие направление коммунизма. Адольф Гитлер показал вам его обратную сторону. Но люди оказались слишком эгоистичны, чтобы усвоить урок… Через пятьдесят лет после окончания Второй мировой, когда, казалось бы, уже каждое живое существо должно против войны восстать, люди развязали новую войну и утопили Землю в море крови… Прости, Эний, что я выражаюсь высокопарно, в последнее время я говорю лишь с книгами…

– Ленин, как и Маркс, с этой планеты? – спросил Эний.

В одном из классов интерната стоял гладкий гипсовый шар – пыльная голова вождя пролетариата.

Великий Раб засмеялся. В смехе звучал старческий надлом.

– Ленин никогда здесь не был, – ответил он. – Но он уловил слово. Ленин стал носителем слова творца. Вспомни, что я тебе говорил: неважно, кто его произнес. Главная функция слова – быть услышанным.

– О какой войне ты говоришь, Великий Раб? В нашем интернате мы были одни, никто к нам не приходил. Каждый день мы проживали, как вчерашний. На нашей планете не было другой войны, просто сначала было очень жарко, я слышал об этом – говорили, что засуха съела зерно и животных. А потом наступили холода. Я тогда уже родился. Сначала я не чувствовал сильного холода, но все вокруг начало быстро исчезать. Я всегда спал под толстым одеялом, но последнее время оно уже не согревало меня.

– И тогда ты начал видеть жаркие сны, в которых тебя грело розовое солнце. Мы приходили к тебе, когда ты спал. Мы приносили с собой слово. Наяву ты тщился его поймать и ощупать его форму, мы принесли тебе слово во сне, и оно оказалось в твоих руках. Мы выбрали тебя и девять других.

– В нашем интернате было много других детей… Почему меня?

– Не ты ли грел в руках птицу, желая ей жизни? Твое желание было услышано творцом, ведь и творец хочет жизни каждой созданной им твари. Ваши желания совпали, и он услышал тебя, Эний. Ты не встречался с войной, но она шла на вашей планете, разгораясь то там, то здесь. Война становилась такой жестокой, какой никогда не была за всю историю человечества. Никогда еще люди не голосили так громко. Никогда еще они не использовали таких сильных слов. Творец слышал даже тех голосящих, которые искали спасения под землей. Перед вашей планетой встал выбор – либо фашизм, либо смерть планеты.