Эмилио Кальдерон - Карта Творца

— Я хочу рассказать вам еще кое-что. Вы когда-нибудь слышали о падре Сансовино?

Смит отрицательно покачал головой и спросил:

— Кто это?

— Речь идет о скрипторе Ватиканской библиотеки. Он — друг принца Чимы Виварини. Кажется, он служил в контрразведке Ватикана. Он дал мне понять, что желает получать от меня информацию касательно деятельности принца.

— В самом деле? И как вы намерены поступить?

— Разумеется, я не собираюсь передавать ему никаких сведений.

— Поддерживать связь с Ватиканом — не такая уж плохая идея, — заметил Смит.

— Что вы хотите этим сказать?

— Все очень просто. Вы будете сообщать ему о деятельности принца, как и нам, а потом будете делиться с нами тем, что расскажет вам священник. Quid pro quo [37] Услуга за услугу (лат.). .

— А если падре Сансовино окажется русским агентом? Он ведь входил в «Руссикум», департамент «Священного союза», внедрявший шпионов в Россию. Может, он — двойной агент.

— Полагаю, есть лишь один способ это проверить. Вы пойдете с ним на контакт, а мы организуем за ним слежку. Если будут новости, мы вас известим.

Так я претворил в жизнь пословицу, согласно которой шпион всегда продается дважды, и даже трижды, если он — двойной агент. На этом пути меня ожидало немало проблем морального свойства, но больше всего трудностей возникало при попытке добраться до правды — и не только чужой, но и своей собственной.

Битва на Эбро держала всех нас в напряжении с конца июля до середины ноября 1938 года. Терраса превратилась в место встреч обитателей академии, несмотря на сопротивление Оларры, которому пришлось уступить и позволить «изгнанникам» постоянно дежурить у радиотелеграфа. Ведь от исхода сражения зависело будущее Испании. 25 июля, когда республиканская армия перешла Эбро и стала угрожать оборонительным позициям армии Франко, донья Хулия упала в обморок, как будто ополченцы Народного фронта переправились на берег Тибра и собирались атаковать академию. В общей сложности в операции приняли участие восемьдесят тысяч человек, а также восемьдесят артиллерийских батарей и русские военные самолеты Поликарпова, так называемые «мухи», или «курносые». Продвижение было столь стремительным, что в Ла-Фатарелье генерала национальной армии взяли в плен прямо в кальсонах, пока он мирно спал со своей женой; в Гандесе марокканский солдат утонул в бочке вина, где прятался от республиканских войск, а в одном из местечек Терра-Альты приходскому священнику пришлось прервать мессу и бежать сломя голову от надвигающихся отрядов красных. На следующий день занемогла донья Монтсеррат, услышав по радио рассказ диктора-националиста о республиканском генерале Листере: он представил его демоном с кожей, красной от выпивки, и острыми клыками, потому что каждое утро генерал завтракал блюдом, приготовленным из человеческого мяса; у него был хвост как у черта, отросший из-за похоти и распутства. Однако, хотя атака республиканцев увенчалась успехом, национальной армии удалось задержать их продвижение — были открыты шлюзы расположенных неподалеку водохранилищ, находившихся под контролем сил Франко. Моральный дух «изгнанников» поднялся стремительно, как воды Эбро, особенно когда в дело вступил полк рекетес [38] Добровольное карлистское ополчение, во время Гражданской войны сражалось на стороне Франко. Девы Марии Монтсеррат, известный своей непобедимостью, о военных успехах которого слагали легенды. Как бы там ни было, начиная с 14 августа, когда Листер утратил контроль над Сьеррой-Магдаленой, удача стала поворачиваться лицом к армии Франко, и донья Хулия, донья Монтсеррат, а также остальные женщины постепенно вернулись к разговорам о призраке Беатриче Ченчи (по словам доньи Хулии, привидение несчастной дамы собиралось 11 сентября появиться на мосту Сант-Анджело: здесь в этот день ее обезглавили в 1599 году). Говорили о чудовищной жаре римского лета и на другие малозначительные темы.

16 августа, когда по радио повторяли донесения с фронта, принц присоединился к вечерней «сходке». Кажется, интерес его объяснялся тем, что в Терра-Альте, в дивизии Литторио, сражался его двоюродный брат. Юнио приходил к нам на протяжении следующих семи или восьми вечеров, а поскольку жара и влажность казались невыносимыми даже после наступления ночи, он приносил дамам мороженое, а кабальеро — limoncello [38] Добровольное карлистское ополчение, во время Гражданской войны сражалось на стороне Франко. и лед. Габор колол его с необыкновенным проворством и силой, и холод, поднимавшийся от осколков, казалось, отражался в его холодных и наглых голубых глазах. Расправившись со льдом, он скромно удалялся, ожидая дальнейших приказаний своего хозяина.