Аманда Проуз - История матери

Джессика обрадовалась, что оказалась одна, она стояла на галечном пляже и пристально смотрела в темноту. Вода была черной как смоль. Пенистые волны с шумом бились о берег, ведя безжалостную битву с лунным притяжением. Красивый пляж, где завтра будут смеяться бегущие к морю влюбленные, где пришедшие на пикник родители с детьми будут распаковывать вещи, в этот вечер превратился в то место, где ее одолевали дурные предчувствия. Джессике ужасно хотелось, чтобы наступило утро и снова стало светло.

На горизонте качнулся красный отблеск вставшей на якорь яхты, крохотного пятнышка, которое мог бы поглотить огромный и бесконечный океан. От холодного бриза у нее побежали мурашки и захватило дух, и она невольно пригнула подбородок к груди, стараясь сохранить тепло. Она вспомнила, как лежала на спине в океане, чувствуя себя в безопасности на руках у Мэттью, полупогрузившись в воду, когда ей казалось, что она летит. «Лети выше, золотая птица. Я поймаю тебя» . Вот что он тогда сказал.

Ветер громко завывал в ушах, а тонкие пряди волос цеплялись за длинные ресницы. Внезапно над спокойным, выжидающим морем пронесся шквалистый ветер. Прекрасные облака разнообразных оттенков сиреневого цвета предвещали шторм. Там, вдалеке, где они раскалывались на части, между ними проглядывало бледно-розовое небо, завтра будет жарко. Буря была почти над ней, хотя еще не упало ни одной капли дождя. Со стороны внутреннего дворика послышался треск пластикового стула. Шторм приближался.

Обернувшись через плечо, Джессика увидела, как наверху, в окнах рыбного ресторана, развеваются шторы, это были уже не просто куски ткани, теперь они приобретали зловещие очертания и формы. Вдруг стало темно, как будто небесный лавочник решил, что пришло время закрыть ставни, чтобы через них не проникал свет.

Джессика не слишком злилась на Полли. Она была зла на себя, зла и разочарована. Как ее жизнь из безупречной превратилась в ужасную неразбериху?

– Что со мной случилось? – выкрикнула Джессика в темноту, зная, что не услышит ответа. Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне! Скажите мне, что делать, пожалуйста!

Она не успела додумать до конца.

– Джесс! – сквозь ветер донесся крик Полли, которая ковыляла по пляжу, закутавшись в тонкую шерстяную шаль. – Прости, я расстроила тебя. – Слегка запыхавшись, она наконец добралась до подруги и повисла на ее руке, поникнув головой и страстно желая исправить свою оплошность. – Никогда не думала, что скажу тебе такое, но я просто не знаю, что еще сказать тебе. Ты не похожа на себя, Джесс. – У Полли подкашивались ноги, как будто бы алкоголь сосредоточился прямо в ее коленях. – Паз с Мэттом говорят, что, по их мнению, у тебя депрессия, а я сказала, что у тебя нет депрессии, что ты не из тех девушек…

Повернувшись, Джессика посмотрела в лицо подруги и, дернув плечом, сбросила ее руку.

– Не из тех девушек? Тогда из каких я девушек, Полли? Ты не знаешь! Ты ничего не знаешь обо мне! – крикнула она.

– Знаю. Я знаю тебя! Ты моя лучшая подруга и всегда ею останешься. – Нижняя губа Полли подрагивала.

– Нет! – Джессика тряхнула головой. – Нет, ты не моя лучшая подруга. Ты больше не понимаешь меня! Я не та веселая старушка Джесс, которая барабанила тебе в дверь по дороге в школу, и не старушка Джесс, которая пускала тебя к себе домой, а ты таскала у нее еду! Джесс, которая всегда была готова расхохотаться, которая напивалась первой и уходила последней. Расскажи мне обо мне, не хочешь? – выкрикнула она.

Вместо того чтобы ответить, Полли молчаливо плакала.

– Послушай, Полли. – Джессика развернулась к ней лицом – она говорила громко и медленно, взвешивая каждое слово. – Я не хочу быть матерью! Не хочу! Я не могу ей быть, и я этого не понимаю. Я отвратительная мать, я даже не умею, черт побери, правильно держать ей голову. Лучше бы мне раньше узнать, как я себя буду чувствовать, потому что тогда я правда была бы осмотрительнее и постаралась бы не забеременеть. Я ненавижу каждую секунду моей теперешней жизни, и я хочу вернуться в свою прежнюю жизнь!

Полли всхлипнула.

– Джесс, нет… – Она взяла подругу за руку, но Джессика отступила на шаг.

– Да, Полли, да! Я не люблю Лилли. Я не люблю ее. Мне она даже не нравится. – Теперь она перешла на визг. – Я ненавижу ее дерьмовое имя и ненавижу ее комнату в моем доме. Я терпеть не могу смотреть на ее вещи на моей кухне и не хочу проводить с ней время, вообще не хочу! И я ненавижу себя за то, что говорю такие ужасные вещи, а также думаю о них, но это правда.