Аманда Проуз - История матери

– Привет, Лилли. Как дела? Надеюсь, ты отлично проводишь время с бабушкой и дедушкой. – В ответ она ничего не услышала. Джессика почувствовала, что у нее горят щеки. Ее слова звучали неестественно, и все это испытание приводило ее в крайнее замешательство, но она понимала, что должна заполнить вакуум. – Я на вилле «Оранжери». Здесь очень мило, и со мной Полли. – Она закрыла глаза, сердце билось слишком часто, голова слегка кружилась, и она съежилась от испуга. Теперь ее мама знает, что она не умеет разговаривать с Лилли.

– Ах, она сияет, Джесс! Она очень рада услышать твой голос. Как ты, дорогая?

– Хорошо. Ты говорила с Мэттом?

– Да! Он тоже у нас, ездит отсюда на работу. Неужели ты думаешь, что он перенес бы разлуку со своей малышкой?

Понятно. В отличие от меня, которая хочет жить в другой стране, далеко, как можно дальше от нее.

– С домом все в порядке? Вы с Полли обустроились? Любимая, будь осторожнее, кажется, там ожидается шторм, папа узнал из интернета.

– Да, я…

– Ох, любимая, прости, мне нужно идти! – В комнате послышался громкий, как сирена, плач Лилли. – Она немного капризничает, ты захватила ее как раз тогда, когда я укладывала ее спать! Скоро созвонимся, Джесс. Пока!

Связь прервалась. Джессика держала трубку в ладонях.

– Пока, мама.

Джессика вышла на улицу и, все еще в пижаме, опустилась в шезлонг.

– Скинь одежду! – крикнула Полли. – Можно подумать, я тебя раньше не видела. – Она бросила подруге журнал, та поймала его и положила на землю.

– Все нормально. – Подтянув колени к подбородку, Джессика обхватила их руками. Она не знала, как объяснить, как она ощущает свое тело после беременности. Не то чтобы она очень резко изменилась, на самом деле изменения были едва заметны. Ее тело стало мягче, оно округлилось. На располневшей груди, бедрах и животе остались растяжки, отчего кожа стала шероховатой, неровные линии серебристо-фиолетового цвета как будто просвечивали сквозь нее. Она ненавидела их. Соски увеличились и потемнели, а темная линия на животе, начала понемногу светлеть. Ей казалось, что эти изменения заметны, и она не хотела демонстрировать их, пусть даже Полли, тысячу раз видевшей ее тело.

Полли закурила. Она всегда курила в отпуске.

– Паз говорит, что женским формам, независимо от их очертаний и размера, нужно поклоняться, потому что они созданы для того, чтобы дарить жизнь, это величайшее достижение.

– Что же, Пазу легко говорить, ему это не грозит!

– Он искренний, Джесс. Он добрейший из всех, кого я знаю.

– Чудесно, – улыбнулась Джесс, все еще отказываясь снять пижаму. – Ты не против, если я вернусь в постель, Полл?

– Серьезно? – Подруга села и уставилась на нее. – Ты хочешь лечь в постель? Ты же только что проснулась. Это то же самое, что проводить отпуск с человеком, который оторвался от жизни!

– Думаю, если я еще немного посплю, вечером мы сможем пойти поужинать. – Джессика посмотрела вверх, на горы. Ей было неприятно обсуждать это с подругой, и она поняла, что, возможно, было бы лучше, если бы она приехала сюда одна и могла бы спокойно спать и сидеть в пижаме без всяких замечаний или осуждения.

– Как хочешь! – Полли перевернулась на живот и закрыла глаза.

Выполняя свое обещание, Джессика, призвав на помощь все свои душевные силы, встала с кровати, приняла душ и даже умудрилась причесать длинные волосы. Собравшись с силами, она попыталась настроиться на предстоящий вечер.

Рыбный ресторан находился на морском берегу, у подножия гор, с покрытого галькой пляжа туда вела каменная лестница. Водитель такси, подбросивший их туда, был другом семьи Максвелл и был безмерно счастлив поговорить, он хотел все знать о Лилли и о том, когда она совершит свою первую поездку на остров. Джессика была вынуждена быть вежливой, но уклонялась от ответа.

От их столика открывался удивительный вид на море и зубчатые скалы с обеих сторон.

– Знаешь, Джесс, я никогда не видела тебя такой молчаливой. Ты не произнесла почти ни слова с тех пор, как мы приехали. А бедному старому таксисту пришлось прямо-таки допрашивать тебя, чтобы получить ответ. – Полли отглотнула сангрии.

– Прости. – Она помолчала. – Мэтт говорит, что я только и делаю, что извиняюсь. Возможно, он прав.

Полли вздохнула.

– Я хочу сказать тебе, что, если бы я познакомилась с тобой сейчас, мне определенно не захотелось бы, чтобы ты стала моей лучшей подругой. По правде сказать, ты не попала бы даже в первую тройку. Ты стала занудой.