Георг Кляйн - Либидисси

Зиналли взял у нас кровь — в таком количестве, что это нас и ошеломило, и озадачило. Ты спросил его о причине, и он объяснил, что обязан при первом обследовании каждого иностранца брать донорскую порцию. Вот уже полгода, как в больницах начали собирать консервированную кровь для иноземцев отдельно. Якобы чистую кровь местных доноров надо запасать для коренного населения. Такое решение принято, вероятно, под давлением одной из многочисленных нелегальных постгахистских группировок. Приверженность вере в чистоту крови у членов этой секты и обскурантистских организаций, на которые она распалась, принимает все более причудливые формы. Тенденция, достойная сожаления, ибо творения самого Великого Гахиса — и прежде всего Блеяние Овна, Третье Песнопение Пророка — недалеки от фундаментальной расовой теории, разработанной в соответствии с принципами учения Дарвина.

Доктор Зиналли посоветовал нам приобрести эти Песнопения. Девять кассет с записью эпических поэм Народного Пиита и Пророка Революции в его собственном исполнении — лучшее из того, что город может предложить своим гостям в качестве сувенира. Существует вариант с субтитрами на пидди-пидди , бесспорно, переводческий паллиатив, но то, что бессилен передать английский, на котором говорят в городе, доходит до слушателя и зрителя благодаря великолепному мелодраматическому исполнению. В любом случае он не советует нам оскорблять свой слух той дублированной версией, которая еще гуляет по различным зарубежным телеканалам. Одному лихому голливудскому ветерану взбрело в голову сослаться на то, что его дед-киренеец был выходцем из этого города, и выступить с дубляжем в роли Великого Гахиса. Наглое искажение девяти Песнопений, якобы в стремлении придать им еще более совершенную форму, вызвало мощную волну возмущения и протеста. Старый мим лишь чудом не стал жертвой покушения, совершенного в далеком Лос-Анджелесе с целью искалечить его, обладателя трех Оскаров. А вот его техническому консультанту как бы невзначай отрезали пол-языка. И уже через два дня гахисты с закутанными лицами передали трофей репортерам местного телевидения — вместе с туманным заявлением по случаю девятой годовщины гибели Гахиса, которая, как мы наверняка уже слышали, отмечается завтра.

Мы пообещали доктору Зиналли, что купим кассеты на видеобазаре еще сегодня, и налили себе по чашке горького кофе, который он приготовил нам для поддержания сердечно-сосудистой системы — потеря крови у нас действительно была нешуточной. Настал момент изложить ему нашу личную просьбу. Ты обстоятельно рассказал о приятеле твоего отца, который, занимаясь тем же, что и отец, бизнесом, прислал в свое время на родину из этого города открытку — и дал таким образом знать о себе в последний раз. На открытке видны Голубые Врата Пророчества, и твой отец нередко погружается в задумчивость, перечитывая пришедшее издалека дружеское послание. Трогательно-наглядной была твоя придумка, и ты не произносил имя Шпайка так долго, что потом оно вонзилось в Зиналли своим единственным слогом, как спрятанный в наживке крючок. Оторопев от неожиданности, доктор и не пытался отрицать, что знаком со Шпайком. Да, иностранец с этим редким именем, немец по национальности, ему встречался. Когда-то он лечил Шпайка, столкнувшегося с обычными трудностями акклиматизации. Однако о дальнейшем пребывании этого человека в городе сказать ничего не может. В подвале среди прочей документации, должно быть, сохранилась его карточка. Завтра после обеда будет готов анализ крови, к тому времени он постарается отыскать карточку Шпайка, хотя не уверен, что из записи на ней удастся почерпнуть какие-либо полезные для нас сведения.

Мы благодарно улыбнулись. Фортуна снова благоволила к нам. Мы наблюдали, как доктор Зиналли взял наши карточки, нерешительно повертел их в руках — и уронил на стол. Видеть его страх — это доставляло прямо-таки физическое удовольствие. Он раздувал ноздри своего пористого красного носа, будто обнюхивал нас на расстоянии. Еще на Корсике ты прочитал вслух заметку из американского научного журнала о том, как ведут себя самые крупные приматы, когда в родных тропических лесах впервые видят перед собой свое зеркальное отражение — человека. Подобно этим лесным гориллам, доктор Зиналли, кажется, учуял талантливость представителей другого биологического вида и уловил их превосходство над ним.

Внизу, на бульваре Свободы Слова, ты взял меня под руку, и мы пошли так, как без стеснения ходят и многие местные мужчины. Направлялись мы к южному концу роскошной улицы, которая открытой дугой охватывает Гетто Пророчества. Фредди посоветовал нам провести вечер в так называемом Клубе Голой Правды. Задуманное во время Революции как место, где собирались бы активисты из буржуазных прозападных кругов, это заведение мутировало с течением лет в своего рода арт-кафе. С некоторых пор тон в среде художественной интеллигенции задают литераторы, и каждую ночь в клубе с чтением своих опусов выступает талантливая молодежь, вызывая среди слушателей бурные дискуссии. Пидди-пидди явно превращается в литературный язык. Видеоклипы о поэтических вечерах, на которых песни и эпические повествования в стихах исполняются лающим речитативом, уже транслируются международными музыкальными каналами в World Music Specials [6] Специальные передачи о последних достижениях мировой музыкальной культуры (англ.). ; популярное песенное творчество находится сейчас на подъеме, и многие из постоянно проживающих в городе иностранцев, набиваясь в друзья к исполнителям, что выглядит весьма забавно, стали фанатами таких представлений.