Камен Калчев - Софийские рассказы

— Да, все упирается в практику, — повторял Кузманов, отпивая крупными глотками вино из своего стакана, который, разумеется, не оставался пустым. — Если б у вас, например, была собственная машина, все было бы значительно легче, потому что двадцати часов вождения, конечно, недостаточно для усвоения…

— Эх! — вздохнула Еленка, посматривая с укором на мужа. — Только об этом и говорим… но ничего не делаем.

— Терпение, Еленка, терпение! Хорошее дело быстро не делается, — успокоил ее муж. — Раз я тебе уже пообещал однажды… Нельзя форсировать события, пока не решим другие проблемы, в чем нам, конечно, поможет и Драган, как мы с тобой говорили…

Захмелев немного от выпитого вина и ракии, я не смог сразу понять, почему упоминается мое имя, но потом мне стало ясно — свояк и Кузманов начали говорить о каком-то списанном «фольксвагене», продававшемся заводом металлорежущих станков.

— Я предлагаю, Драган, — сказал в заключение свояк, опять положив мне руку на плечо, — купить его нам вместе с тобой, артелью, пока его не продали кому-нибудь другому… Я внесу задаток, ты добавишь, и готово, правильно я говорю?

Я молчал, а они смотрели на меня вопросительно. Только Кузманов вперил свой тяжелый взгляд в стол.

— Ну ответь же ты, в конце концов! — крикнула нетерпеливая Еленка.

— У меня нет сбережений, — промямлил я.

— Ну ты посмотри на него! — подскочил свояк. — А земля-то в селе?

— Она давно стала кооперативной собственностью.

— Да нет, другой участок, наследственный?.. Председатель совета готов хоть сегодня его купить, только дай согласие…

— Земля? Для чего тебе земля? — раскричалась Еленка. — Ты что, не видишь, что техника уже завладевает всем?

Я слушал их, уронив на грудь затуманенную голову. После получаса непрерывных доводов и доказательств они полностью убедили меня продать наследственную землю. Даже определили день нашего со свояком отъезда в провинцию, чтобы оформить на месте продажу, прежде чем будут внесены изменения в закон о земельной собственности или возникнут какие-либо иные неожиданности, присущие новому времени.

В этот вечер я, одурманенный парами алкоголя, напился, что называется, до чертиков. На следующий день я ничего не помнил, а только смутно чувствовал, что совершил какое-то преступное деяние. Но не успел я опомниться, как в нашей квартире появились свояк с Еленкой и окончательно убедили меня продать участок. Оставалось еще склонить на нашу сторону жену, но эту трудную задачу взяла на себя Еленка, ее родная сестра. Спустя два дня, однако, и это было сделано. О чем они говорили, как говорили, не знаю, но жену мою полностью захватила идея приобретения машины и, расхаживая весело по квартире, жена мурлыкала народные песни, которых она знала несметное количество. Не говоря уже о моем сыне Иване, который просто сошел с ума от радости! Он знал на память все марки автомобилей и даже набрался нахальства советовать покупать не «фольксваген», а «опель-капитан» или какой-нибудь старый «форд», у которого много цилиндров и который никогда не стареет. Дело дошло до того, что мы каждый вечер подробно обсуждали все связанные с этим дела и принимали решения одно другого лучше. Однажды мы отправились прямо на завод металлорежущих станков, чтобы посмотреть на месте «фольксваген» да и весь наличный парк машин, поскольку таковой, как уверял нас Кузманов, на этом предприятии был.

Этот памятный день хорошо запомнился мне, потому что техника целиком овладела моими чувствами. Я даже удивлялся, почему стал почтовым служащим, а не техником или инженером, связанным с машинами. Да, заводской двор был полон легковых машин и грузовиков. Кузманов проходил мимо них и все нажимал то здесь, то там, как нажимает цыган на зад ослу, чтобы, прежде чем покупать, испытать его силу… Очень важная штука в машине рессоры, считал он, а потому и нажимал. Потом он открывал капоты и долго всматривался в моторы, отворачивая и заворачивая разные переплетенные проводами винтики и гаечки, пинал ногой по колесам, постукивал по кабинам, подолгу и задумчиво разглядывал фары. Я шел вслед за ним, время от времени вопросительно посматривая на него, но он не произносил ни звука. Только Еленка и свояк оживленно все комментировали, и от них я узнал, что «фольксваген» в настоящее время — самая лучшая и единственная заслуживающая нашего внимания машина. Зашли мы и к директору завода, очень хорошему, понимающему человеку, у него уточнили цену, получив те же рекомендации о «фольксвагене», и окончательно убедились, что это будет именно та машина, а не какая-нибудь другая.