Камен Калчев - Софийские рассказы

— Какой воздух! — говорил Зафиров. — Какой вид! В Швейцарии ничего подобного нету!.. Дыши глубже!

— Да, ты прав, — сказал я, — только вот опрыскиватель что-то мокрый стал, как бы раствор не вытек.

— Не вытечет, брат. Мы уже пришли.

И он начал звать свою жену, улыбаясь до ушей:

— Цанка, поди сюда, возьми багаж! Здорово, правда?

Согнув широкую спину и подоткнув юбку, Цанка уже собирала камни и ничего не слышала.

— Смотри, брат, — продолжал восхищаться Зафиров, показывая мне на заросший чертополохом каменистый участок. — Через год, если не раньше, здесь будет настоящий рай!

Где-то позади нас тащились свояк и Еленка, окружив мою жену, пыхтевшую и проклинавшую меня за то, что я их оставил.

Но, как всегда, природа смягчает самое скверное настроение у людей, облагораживает их. Так произошло и сейчас. Как только мы собрались на участке, радость наша пышно расцвела, будто мы были птицами, вырвавшимися из своих клеток на волю. Каждый делал все, что ему вздумалось. Я начал опрыскивать терносливу, подвергшуюся нападению гусениц и тли. Зафиров давал детям указания, куда сносить камни, чтобы сложить общую большую горку, а не несколько маленьких. Женщины неподалеку от вяза занялись разведением костра, чтобы сварить обед. Только свояк и Еленка все разглядывали найденную случайно в траве какую-то божью коровку и забавлялись, как влюбленные, но скоро и они переключили, как и все мы, свое внимание на камни.

Да, было очень весело, солнечно. А где-то у подножия горы дышала окутанная синеватой дымкой столица. Одни только позолоченные купола собора Александра Невского блестели, как зеркала, напоминая нам о городской жизни.

В труде и непринужденных шутках прошло время до обеда. Четверть дачного участка была благодаря нашим общим усилиям расчищена. Это, конечно, немного, если иметь в виду всю его площадь — 450 квадратных метров, но и немало, если учесть, что камни, сколько мы их ни собирали, все не кончались, будто вырастая на этом горном склоне из земли. Горка их уже возвышалась солидная и бросала тень в ложбинку, где мы и расположились пообедать.

Правда, впереди нас ожидало еще много работы, и нужно было приложить немало усилий, чтобы собрать все камни, но зато хлеб наш был необыкновенно вкусным. Все ели с большим аппетитом: и колбасу, и ветчину, и приготовленного женщинами цыпленка… не говоря о помидорах и огурцах, которые уже в изобилии продавались на рынке…

Выпили мы для настроения и по стопочке ракии, но больше не стали. Конечно, с граммофоном было бы еще лучше, но Еленка и свояк заполнили пустоту, спев несколько македонских песен. Потом все улеглись в тени от горки камней и поспали часа полтора. Встали отдохнувшими и бодрыми и снова принялись собирать камни. Со стороны Владайского ущелья дул послеобеденный ветерок; пыхтел перегруженный углем поезд из Перника, доносились звонки городского трамвая…

— Как здорово! — сказал Зафиров. — И от города недалеко, и среди природы. Правильно я говорю?

— Да, — подтвердил я, чтобы доставить ему удовольствие. — А самое чудесное — это то, что отсюда открывается широкая панорама.

— Подобного я не видел и в Дряновском монастыре, — подал голос свояк.

— Настоящая поэзия! — прибавила Еленка, любуясь куполами собора Александра Невского.

— А будет здесь еще лучше, — продолжал я, — если соорудишь какой-нибудь домишко… Тогда это будет сказка!

— С домишком мне трудновато справиться, — сказал Зафиров. — Но я кое-что придумал. Только надо, чтобы и ты мне помог, когда время подоспеет… Хорошо?

— С превеликим удовольствием, — ответил я. — Крышу над головой надо соорудить любой ценой. Пойдет дождь, буря разыграется, а голову спрятать некуда.

— А по мне и так хорошо, — вмешалась в разговор Цанка, сидевшая рядом с моей женой. — Можно и без крыши, главное — деревца посадить да овощи. В этом году опоздали, но следующей весной, будем живы, и помидоры посадим, и огурцы… Всего понемногу.

— Глупости! — перебил ее Зафиров. — Пока твои помидоры здесь вырастут, на рынке в Софии их будет хоть завались… Нет, крыша важнее! После колодца, конечно.

— Крышу и колодец надо делать параллельно, — добавил я.

Зафиров опять задумался, потому что этот вопрос, по всему было видно, непрерывно вертелся у него в голове и пока мы собирали камни, он только и говорил мне об этом, будто не было других тем для разговора. Да и потом, встречая меня случайно на улице, он снова принимался говорить об этом.