Фэй Уэлдон - Расщепление. Беда

— Мне очень жаль, что я не могу помочь тебе, Анетта.

— Раньше мы были счастливы, Спайсер и я, — проговорила Анетта. — В самом деле счастливы. Но он уже не помнит этого. Как будто бы кто-то крадет наше счастливое прошлое и подсовывает вместо него что-то беспросветное и ужасное. Но разве это возможно? Мне безумно хочется спать.

— А нетта, дорогая, ты так долго не отвечала!

— Я спала, Спайсер.

— Сон — это для тебя сейчас самое лучшее, — сказал Спайсер. — У тебя последнее время такой измученный вид. А тут хорошие новости. Оформлена наконец сделка с «Британскими железными дорогами», все подписано и припечатано. «Винный импорт Хоррокса» вышел из теневой полосы.

— Я не знала, что «Винный импорт Хоррокса» был в теневой полосе.

— Я не хотел тебя беспокоить, дорогая, — пояснил Спайсер. — Но последние пару месяцев у нас в финансовом смысле все висело на волоске. Если я это время был вроде сам не свой, то как раз поэтому. Постоянно в напряжении, сама понимаешь.

— Спайсер, как жаль, что ты мне не объяснил, — сказала Анетта. — Я ведь думала, это из-за меня, а оказывается, обыкновенные финансовые заботы! Вот замечательно…

— «Обыкновенные финансовые заботы» — это довольно мягко сказано, Анетта. Мы были на грани банкротства. Ты даже не представляешь себе, еще чуть-чуть, и полный крах. Меня страшно угнетало сознание, что я подвел свою семью — тебя, Сюзан, Джейсона, малютку, всех-всех.

— Только в материальном смысле, Спайсер, — возразила Анетта. — Мы бы не думали из-за этого, что ты стал нас меньше любить. А ты так странно себя вел.

— В каком смысле странно? — спросил Спайсер. — Мне очень жаль, что ты так это воспринимаешь.

— Я никак это не воспринимаю, — сказала Анетта. — А просто радуюсь, что ты снова со мной. У тебя даже голос совершенно изменился…

— Новый контракт означает, что мне придется ежегодно по нескольку месяцев проводить во Франции. Где-то в январе-феврале я уже должен буду уехать. Очень жалко. Малышка только-только родится, каждый упущенный день будет невозместимой потерей. Что поделаешь. Отпразднуем сегодняшний день? Поедем куда-нибудь пообедаем вместе. В час. Ты успеешь?

— Ой, я в таком непрезентабельном виде.

— Пойди быстренько вымой голову.

— У меня глаза опухли…

— С чего бы это? От беременности?

— Наверно, — сказала Анетта.

— Закажем шампанского и омаров, — предложил Спайсер.

— Я не уверена насчет омаров, Спайсер. Лососина будет лучше.

— Не могла же ты вдруг разлюбить омары, — возразил Спайсер.

— Мой желудок теперь не все принимает. Но это временно, — сказала Анетта.

— Надеюсь, — отозвался Спайсер. — Ты же у меня всегда была любительницей омаров с шампанским. Не допускай, чтобы будущий младенец так тебя изменил. Словом, встречаемся в час, поедем обедать, любимая, и забудем все наши неприятности, начинается новая жизнь.

— Спайсер! Дорогой!

— Г ильда, это Анетта. Все объяснилось. Спайсер чуть не обанкротился. Вот отчего он был такой. Теперь он бросит свою психотерапию, я уверена. Только когда материальный мир рушится, спиритуальный начинает казаться таким заманчивым.

— Анетта, — проговорила Гильда. — Я просто не могу слышать твой радостный голос.

— Почему?

— Потому что это все так внезапно, — ответила Гильда.

— Мы с ним решили отпраздновать, — сказала Анетта. — Едем вместе обедать. Только он и я. Все совершенно замечательно. Прости, что я тебе так досаждала своими неприятностями. Все, я должна идти. Куда-то запропастился фен.

— С днем рождения, Анетта!

— С днем рождения!

— Желаем всего самого лучшего!

— За твое здоровье!

— Всего, всего!

— Господи, Спайсер! Эрни и Марион! И Элинор с Хамфри! Надо же, ведь сегодня день моего рождения! А я совсем забыла.

— Так похоже на Анетту: забыть собственный день рождения!

— Шампанского, Анетта? Мы уже откупорили, не дождались тебя. Ты сильно запоздала, — заметил Спайсер. — Я ведь назначил в час, а сейчас двадцать минут второго.

— Прости, Спайсер, — сказала Анетта. — Просто когда говоришь в час, всегда подразумевается в час тридцать. И я считала, что еду даже слишком рано…

— У нас опять праздник! За мою красавицу жену! Ну разве она не очаровательна, не бесподобна, несмотря на живот? — провозгласил Спайсер. — Несмотря на то что она все путает. Забыть собственный день рождения!

— Благодаря животу, а не несмотря, — поправила его Элинор. — Хотя, конечно, у нее не самый маленький животик на свете, что правда, то правда. Он распространился вокруг всей талии и виден даже сзади.