Фэй Уэлдон - Расщепление. Беда

— Не нет, а да, — возразила Анетта.

— Ты очень спокойно отнеслась к тому, что узнала от Марион. Я бы с ума сошла.

— Я как-то совсем скисла. Пойду лягу. Сюзан готовит чизбургеры. А я их видеть не могу. Она так толсто режет лук.

— С пайсер!

— Чего тебе, Анетта? Видишь, я читаю. Я думал, ты легла спать.

— Я и легла. В восемь часов. А ты в котором часу вернулся?

— Около полуночи.

— Я не поставила для тебя вазу с фруктами. Прости. Фрукты в холодильнике, я специально купила. Достать?

— Не беспокойся, Анетта. Я поужинал.

— Что-то холодновато, — заметила Анетта. — Ты раскрыл окна?

— Для меня это подходящая температура, — сказал Спайсер. — У тебя в доме слишком жарко на мой вкус.

— Хорошо ли для зрения читать при таком слабом освещении? При свечах.

— Свечи дают естественный свет, Анетта, — ответил Спайсер. — А электричество светит холодно и резко.

— Что ты читаешь? — спросила Анетта.

— Книгу, которая называется «Целители Олимпа. Теотерапия, магия Богов. Символы и практика». Тебе не интересно.

— Это доктор Рея тебе дала?

— Прошу тебя, Анетта, иди спать, — сказал Спайсер. — Я не делаю тебе ничего плохого. Просто-напросто сижу у себя в кабинете и читаю при свечах. И желаю тебе только добра. Я лягу в свободной комнате, чтобы тебя не побеспокоить.

— А нетта, я собиралась сегодня утром к тебе, — сказала по телефону Гильда, — но оказывается, должны привезти и установить новую стиральную машину с сушилкой. Стив купил, сделал мне сюрприз. Теперь мне надо сидеть и дожидаться, пока они приедут.

— Ничего, ладно. Гильда, ты слышала когда-нибудь про теотерапию?

— По-моему, нет.

— Это психология архетипов, — пояснила Анетта. — Юнгианский термин.

— Уже не понимаю, — призналась Гильда.

— Символы — это примитивные аналогии, обращенные к подсознанию, — сказала Анетта. — Это я прочитала в книге. Правда, там еще гораздо сложнее. Говоря словами Карла Густава Юнга, архетипы — это идеи, соответствующие высшей интуиции, рождаемой сознанием. Они присущи нам всем, Гильда. Они — то, что мы знаем без знания.

— Это книга Спайсера? — спросила Гильда.

— Да, — ответила Анетта. — Он сказал, что ляжет в свободной комнате, но не лег. Читал до пяти часов, а потом пришел и залез ко мне под одеяло. Холодный-холодный. Я думаю, просто хотел согреться. Мне стало его жалко. Не знаю почему. Он говорит, мои реакции ненормальные, потому что у меня Луна в Водолее. Он даже почти готов был простить мне, что я существую. Бедный Спайсер. Мне жаль, что он такой несчастный. Секс втроем с Марион и тобой не принесет ему счастья, может быть, снимет какую-то внутреннюю боль, но как ужасно, что приходится ее испытывать.

— Никакого секса втроем на самом деле не было, — напомнила Гильда. — Поверь мне, Анетта.

— Я верю, — ответила Анетта. — Я сегодня с утра совсем спокойна. Должно быть, я хорошая, а он плохой. Но по крайней мере он старается быть хорошим. Я протянула руку и тронула его. Знаешь, как мужчины в постели: боятся прикоснуться к тебе, но тянутся к твоему теплу.

— Этого я не знаю, Анетта, — ответила Гильда. — Я вообще плохо знаю мужчин с этой стороны.

— Счастливая ты, старушка, — сказала Анетта. — В прежние времена мы часто лежали, сплетя руки и ноги, лицом друг к другу, я, бывало, просуну колено к нему между ног. Теперь так уже почти не бывает. Конечно, мне всегда приходилось дожидаться, пока он начнет ко мне ластиться, он обязательно должен был сам проявить инициативу. Если я первая к нему сунусь, он повернется спиной и заснет или, наоборот, включит лампу и примется читать, так что я научилась не лезть первая. Но сегодня ночью я тронула его просто из жалости. Его всего передернуло. Он просто отшатнулся. Уж лучше бы ударил.

— Зачем ты мне это рассказываешь, Анетта? — спросила Гильда.

— Прости, Гильда, — вздохнула Анетта. — Это слишком личное, да? Это горе. Еще более личное, чем тот секс втроем. Давай лучше вернемся к теотерапии. Ой, смотри-ка, тут на обороте титульного листа надпись: «Спайсеру — личный дар от доктора Реи Маркс».

— Ты плачешь, Анетта?

— Нет. Я совершенно спокойна.

— Ведь могло быть написано: «Дорогому Спайсеру с любовью от Реи».

— Именно, — согласилась Анетта. — Мне только личный дар не нравится. И вот еще галочка карандашом на странице восемьдесят один. Спайсер никогда не ставит галочки на полях в книгах. И сердится, когда дети или я мараем книги, поэтому мы тоже научились никаких знаков не ставить. Так что это, должно быть, доктор Рея поставила. Ее-то он ругать не будет. Гильда, здесь отмечен абзац про богиню Геру. Она же Юнона. Первое имя, кажется, греческое, второе римское. Дальше характеристика: «Губительная мягкость, легковерие, зависимость; жестокое обращение со стороны мужа; стыд, смущение, перебранки; хитрость, навязчивость, интриги; ложь, психопатическая ревность; использование секса как оружия…» Гильда, что это? И дальше еще: «Лечение — лунные ванны, ношение обручей и браслетов на щиколотках и запястьях». Я вдруг страшно захотела спать, Гильда, пойду лягу и усну. Больше не могу разговаривать.