Джон Кинг - Белое отребье

– Мистер Доуз? – спросила Доун, и Салли кивнула.

Руби посмотрела куда-то вдаль.

– Ты глупая коровушка, – засмеялась Доун, но очень по-дружески. – Он прожил дольше, чем многие люди. И умер во сне.

Руби надоело слушать про то, что он был стар и поэтому его смерть не была неожиданностью. Было много разговоров про то, что пожилые пациенты плохо обслуживаются Министерством здравоохранения, но экспертиза показала, что никто не хотел этого исправить, – вот такие дела. Выглядело так, что отъехать ночью во сне было хорошим концом жизни, которая изжила себя. Она знала, что Доун и Салли так не думают, они просто пытались ее успокоить, но то, что они говорили, напомнило ей весь этот бред. Ничего нельзя было сказать или сделать, так что она поблагодарила их и спустилась вниз, в кафетерий, и отодвинулась подальше от персонала столовой.

Она стояла за женщиной средних лет с мальчиком двенадцати или тринадцати лет, который неуклюже двигался, проблема с голенью, специальный аппарат на ноге, ждет маму, пока та подойдет к прилавку и заплатит Пегги. Он стоял позади своей мамы, превращающийся из мальчика в подростка, и Руби не могла удержаться от улыбки, вспомнив, какой она была в этом возрасте, и снова подумала о маме. Она купила банку колы и яйцо со сливками, уселась за стол и попивала газировку через трубочку, сорвала фольгу и откусила кусок с верхушки яйца, желтая капля в белых сливках, она заметила рассыпанный сахар на столе и смела его на пол, из этого сделаны маленькие девочки, сахар и специи и все смешные штучки, смотрела на мальчика, который спорил со своей мамой, и думала о черепахах, и змеях, и щенячьих хвостах. Такие вещи зависят от твоего настроения. И приняла решение.

Она не пойдет к бедному Рону, она относилась к нему как к человеку, с которым ничего не может случиться, и она думала о тех похоронах, на которых родственники постараются превратить этот досадный случай в праздник жизни, благодарить Бога за лучшие времена, – это было все, что ты можешь сделать, так что вместо мертвого человека в морге больницы она представляла наглого и очаровательного молодого морячка, с важным видом идущего по улицам Шанхая, он поворачивает в тихую аллею, следует за ребенком с босыми ногами к белой двери, платит мальчику и заходит в умело спрятанный опиумный притон, на стенах кривые доски и стеклянные ящики, драконы с огненными языками и портреты предков в рамках, раскрашенные китайские девушки сидят на подиуме, покрытом горой шелковых покрывал, витиеватая трубка передается ему.

Проводя время в надувном кресле в комнате с телевизором, он забирал Руби и рассказывал, как курил опиум, принесенный прямо с макового поля, сжимал ее руку и говорил, что это был чистый опиум, не героин, и то же самое он делал в Гонконге и Гуачжоу, перед тем как приехать в Шанхай, позднее он посещал опиумные притоны в Сан-Франциско и Нью-Йорке, Восточном конце Лондона, но с Шанхаем ничто не сравнится, настоящее богатство похоронено от мира, он мог это вдохнуть в те времена в месте с запахом чая. Он был молодым и рисковал, проводил все свое свободное время в портах, когда служил во флоте, после месяцев ничегонеделания на море они пьянствовали на пристанях, и в этих местах знали, как обращаться с матросами, во всех местах, куда они приходили, были бары и девушки, но нужно следить за собой, он бывал в каких-то грязных старых отелях, абсолютная бедность, которой ты никогда не встретишь по возвращении в Англию.

Они потеряли в Калькутте одного из своих парней, его оттащили на задние улицы и перерезали ему горло, но другой моряк побывал в тех местах в Шанхае и сказал, что это было разрешено законом, Рон не дружил с наркотиками, просто посетил несколько притонов, а когда оказался в другой части света, забыл об этом, и она могла прямо сейчас почувствовать его пальцы, мягкие в ее руке, и она сейчас путешествовала вокруг всего глобуса на «Шанхайском Экспрессе», ехала в Эпсом, [22]потому что Рону нравились скачки, у него была особая система ставок, он ставил на лошадь, если ее имя напоминало ему что-то из его жизни, он никогда не обращал внимания на внешний вид, может быть, что-то ему напомнило его деньки, проведенные в навигации, «Шанхайский Экспресс», место и время, или год его работы в Англии, когда он уже обустроился и осел, сизифов труд в Эйнтри, [23]или сына и дочку, или одного из его внуков, или любимый напиток, или паб – что угодно, что ему нравилось, и от «Шанхайского Экспресса» она отправилась к лошади, которую звали Бирманский Денек, Рон рассказывал, как они застряли на месяц в Бирме, тяжелый воздух, а волны вздымаются под муссоном, так влажно, что он был мокрым двадцать четыре часа в сутки, мириады насекомых впиваются в него, повсюду москиты, а еда настолько прекрасна, он ничего подобного раньше не пробовал, это было очень давно, до того, как карри привезли в Англию, и она засмеялась, вспомнив, как мальчишки с корабля наелись орехов бетеля и их рты стали красными, как будто окровавленные после драки, но бирманцы были приветливы, золотые люди, буддийские монахи шагали со своими чашами – это первое, что происходило по утрам, а поскольку им пришлось ждать, он мог выехать из Мьянмы и поехать в глубь страны, Мьянма – довольно большой город, с множеством золотых величественных зданий в главном дворцовом комплексе, о котором он прочитал много лет спустя, и его видно отовсюду, и в Бирме были самые красивые женщины, которых когда-либо видели его глаза, а еще персианки, бразилианки, девушки с берега Слоновой Кости, но было и еще кое-что, он и его лучший друг Фред сели в поезд в Мандалае, потом поехали в Паган, город дворцов, расположенный рядом с рекой Иравади, и это было одно из тех приключений, которые бывают только раз в жизни, дворцы, окруженные тысячами забытых ступ и пагод, устремлялись ступеньками к горизонту, ему сказали, что там было таких около десяти тысяч, и много лет спустя Руби смотрела в его глаза, сияющие воспоминаниями, а тогда Фред и Рон пошли гулять в этот пустынный город, после полудня, и забрались на одну из самых высоких пагод, уселись и смотрели, как солнце заходит над рекой, и на Востоке солнце действительно выглядит как пламенный шар, чем ближе к экватору, тем ближе к солнцу, и они спали эту ночь на вершине замка, было холодно, но оно того стоило, потому что утром они увидели, как солнце всходит снова, свет выстрелил над камнями и песком, заброшенные замки были красными, он такого никогда не видел, фантастический вид, который он никогда не забудет, и если бы через неделю он умер, он все равно знал, что был настолько удачлив, что он видел такое, некоторые люди просто не догадываются, что такое существует, у него мурашки шли по спине, когда он вспоминал это видение, ясно представлял его снова, волшебное место в волшебной стране, он чувствовал себя таким живым, когда смотрел на восход солнца, как будто он узнал все, что нужно узнать о жизни, в одну эту секунду.