Джон Кинг - Белое отребье

Толстые мальчишки, разгуливающие безо всякого стыда по бассейну. Жиры огромных мужчин покачивались на свету. То же самое и у женщин. Складки жира приводили его в ужас. Более худые женщины, видимо, страдали анорексией. Здесь вопрос образования и самодисциплины. Конечно, он смотрел на это с профессиональной точки зрения. Тип людей, которые никогда не смогут оставить работу в офисе. Сердце – это мускул, который должен работать для своей же поддержки. Скажем так. Существует работа, которая должна выполняться. Надо относится к ней ответственно и уважительно.

Посещение местного бассейна было само по себе большим переживанием. Мистер Джеффрис должен был признать, что вышел оттуда в шоке. У него не было проблем в общении с людьми, но спортивные центры в основном посещали этакие мачо. Если Британия планирует влиться в более культурные слои общества Европейского континента, такое поведение молодежи подлежит коррекции. В комнате, где занимались штангисты, играла громкая музыка, а мужчины поднимали ненормально тяжелые штанги и свистели вслед любой несчастной женщине, которая появлялась в поле их зрения. Эти мужчины демонстрировали свои мускулы и татуировки перед длинным открытым окном, выходящим в бассейн. В котором вода выплескивалась на черепицу и крики детей и подростков вибрировали под ярко освещенным потолком. Люди носились без всякой мысли о своей собственной безопасности. Или безопасности других. Из парадной части здания доносился сочный запах жарящейся еды. В раздевалках были переломаны замки, а относительно новые стены расписаны граффити. Молодые толкали друг друга и матерились, их выражения были грубы, часто упоминались сексуальные отношения. Царил хаос. Мистер Джеффрис покинул это место с больной головой. Оно сильно отличалось от спокойствия отеля. Там его не беспокоили. Его физическое здоровье и умственное благополучие поддерживались постоянным отсутствием ныряльщиков-бомбардировщиков.

Когда время плавания закончилось, он принял душ и растер тело. Вымыл голову с антихлориновым шампунем. По крайней мере, он спокойно переносил этот запах. В бассейне больше никого не было, и хотя хлорин не дал бы распространиться инфекции, он сильно сомневался, что люди, создавшие этот отель, позволили бы себе мочиться в бассейн. В запахе чистящих химикатов было нечто, вселяющее уверенность, будь это хлорин, отбеливатель или другие средства, которые использовали в больнице. Он приходил в ужас от мысли, что эти ныряльщики-бомбардировщики добавляли в воду, в которой купались, не говоря уж о грязи и заболеваниях, которые скапливались в самих спортивных центрах. Мистер Джеффрис оставался под душем около десяти минут. Гель для душа подходил его коже, а вода была горячей. Он смывал все грехи, которые мог непредумышленно совершить. Тут же посмеялся над этой мыслью. Представил Понтия Пилата, моющегося после очистительного плавания. Вытерся и быстро оделся.

Мистер Джеффрис записался на массаж и пришел в кабинет минутой раньше. Женщина, которая заведовала этим отделением, была очаровательной, но с грубым акцентом, от которого она пыталась избавиться, но, видимо, безуспешно. Она была очень неформальна в общении, но он не находил такой стиль обидным. Отель предлагал широкий спектр услуг и для мужчин, и для женщин. С одной стороны был салон красоты, и он отметил про себя пухлую женщину, которая пришла на маникюр. Его массажистка слегка опоздала, но из-за этого не стоило раздражаться и суетиться. Она была дружелюбной молодой женщиной из южной Испании, дочерью довольно известного художника, который переехал в Лондон и устроился фри-лансером. Мистер Джеффрис уселся и не нашел ничего стоящего, чтобы почитать. Женщина за столом предложила чашечку кофе, но он отказался. Улыбнулся, показывая, что не ее вина, что массажистка опаздывает. Он ждал. Сверил время с часами на стене. Затем свои часы. Отсчитывал каждую минуту. Он ненавидел, когда люди не были пунктуальны. Но себя контролировал. Через девять минут после того, как его сеанс массажа должен был начаться, эта женщина появилась, задыхаясь. Всего лишь пробка на дороге. Он улыбнулся и сказал ей, чтобы она не переживала.

Мистер Джеффрис прошел в комнату и снял свои боксерские шорты. Улегся лицом вниз на стол, его лицо высовывалось через специальную дырку, и он смотрел прямо на ковер внизу. Он заметил длинный локон светлых волос. Кто-бы ни пылесосил эту комнату, этот локон они забыли убрать, впрочем, массажный стол сегодня уже использовался. Видимо, это самое подходящее объяснение. Он подумал о мертвых клетках, которые отделялись от любого, кто был здесь до него. Эти волосы принадлежали женщине. Она должна быть чистой и здоровой. В другом случае она бы не останавливалась в этом отеле. Джеффрис хотел бы знать, из какой страны приехала эта женщина. Цель ее визита. Видимо, скандинавка. Фотожурналист элитного модного журнала? Или американка. Жена богатого финансиста? Или даже из Бразилии. Жена отдыхающего политика? Все это было гипотезой, и он прогнал из мыслей мягкий образ холеной, обнаженной блондинки, обеспокоенный тем, что его пенис может возбудиться. Конечно, мужчины из низших слоев могут пойти в салон массажа, чтобы получить услуги сексуального плана, но для себя он находил эту идею неприемлемой, не упоминая уже о непочтительности к своей собственной массажистке и ее многолетнему опыту. Печально, что так много вещей в обществе было опошлено кучкой эгоистов. Он свесил руки и покорился профессиональным пальцам испанки. Она была превосходной массажисткой.