Эйлин Фэйворит - Героини

— Первым делом тебе нужен конус, — сказала Флоренс. — Это новая грандиозная идея, и придумала ее новенькая, Пегги. Уж не знаю, действует ли. Думаю, ей просто не нравилось, что только доктора тут раздают привилегии. Стало быть, какой-то смысл все же в этом есть. Доктора, во всяком случае, не возражают. А дело вот в чем. Надо заработать как можно больше ложечек, и тогда тебя будут отпускать на прогулки, разрешат звонить по телефону, ну и всякое такое.

— А как их заработать?

— Хорошим поведением. В конце холла висит целый список. — Мы свернули за угол и оказались в большой светлой комнате. — Это дневная комната, — пояснила Флоренс. — Пора познакомиться с другими девочками, Пенни.

В дневной комнате стояли оранжевые пластиковые стулья и веселенькие бирюзовые диванчики. Солнце врывалось в окна, ложилось на гладкий пол яркими квадратами. В углу мигал экран телевизора. Все девочки были одеты в обычную одежду, кроме одной: на ней было сразу два халата. Один завязан на тесемки спереди, второй — сзади, на спине. Вовсю работал кондиционер, и от свежего прохладного воздуха мелкие волоски на руках встали дыбом. Только сейчас я заметила, что на мне джинсовые шорты и полосатый топ. Должно быть, мама собрала мне сумку с вещами. Я никак не могла поверить, что нахожусь здесь, что это реальность. Что реальна девочка с упругими кудряшками, которая трогает окно ладонью. (Ее зовут Мария, сказала Флоренс.) И девочка в двух халатах, с широким, словно распухшим лицом и волосами, неаккуратно завязанными в хвост. Она смотрела на шахматную доску с фигурами и тихо говорила что-то пустому металлическому стулу, стоявшему напротив. (Это Элис, сказала Флоренс.) Сумасшедшее сборище чудаковатых и нелепо одетых девчонок. Нескольких других отличало то, что я позже называла «торазиновой улыбкой Моны Лизы». Увиденное так потрясло меня, что я постаралась сосредоточиться на воспоминаниях о Коноре, прочувствовать каждый миг нашей встречи — прикосновения сильных рук, лошадиный галоп, запах ночного леса. Я закрыла глаза и словно приросла к полу.

— Пенни! — Флоренс подергала меня за руку. — А это твоя соседка по комнате, Кристина.

Девочка лежала на диване, закинув ноги на валик, и смотрела «Остров Джиллигана». На ней были белые гольфы, собранные в гармошку под исцарапанными коленями. Из дырок торчали большие пальцы с ногтями, покрытыми красным лаком. Голова лежала на подушке, через плечо свисала черная коса — длинная, почти до самого пола. Ворот белой блузы широко распахнут, открывая грудь.

Флоренс взяла металлический стул, стоявший возле шахматного стола, и придвинула его мне. Шахматистка продолжала что-то бормотать невидимому противнику. Я плюхнулась на холодное сиденье, подсунула под себя ладони и уставилась в экран. Шкипер колошматил Джиллигана свернутой шляпой. Я пыталась отыскать сходство между Конором и Шкипером, но последний был слишком толст и нетерпелив и ничуть не походил на моего короля. Я достигла той стадии страстной влюбленности, когда буквально в каждом начинаешь искать сходство со своим кумиром. Да мой Конор одним махом стер бы с лица земли и Шкипера, и Джиллигана, и доктора Келлера.

— Чем занимается твой отец?

Кристина схватила свою косу, покрутила ею, поднесла к носу и понюхала. Голос у нее был низкий, почти мужской, глаза огромные, выпуклые, серо-зеленые. Она походила на жабу. Жабу с умными печальными глазами.

— Он умер, — ответила я.

— А ты богатая? — спросила она.

— Нет.

— Я думала, что все девочки здесь богачки.

Она не сводила с меня выпуклых глаз и продолжала держать косу перед носом. Пучок волос над верхней губой делал ее похожей на китайца, какими их изображают на старинных картинках. У нее был тонкий нос с красивой горбинкой и розовые губы. Если бы не жабьи глаза, она была бы по-настоящему красивой.

— А у моей бабушки сеть «Генри». Деликатесы. Ну, ты знаешь.

«Генри-маркет» считался самым роскошным магазином деликатесов в Прэри Блафф. Он располагался на центральной площади. Там люди покупали икру и расплачивались кредитными карточками. Принимались и чеки, если сумма покупки превышала 1,29 доллара. Основными покупателями были домоправительницы и служанки богачей. Мы с мамой заглядывали к «Генри», только когда приезжала бабка Энтуистл. Ибо где еще в 1974 году можно было купить козий сыр в пепле или инжир?

— Чего это ты уставилась на мою грудь? — спросила Кристина.

— Ничего я не уставилась, — ответила я, не сводя глаз с ее груди.