Бен Хетч - Всюду третий лишний

Я поначалу растерялся, а Венди, которой обычно подобного рода дискуссии были по душе, спросила, что здесь противоестественного, если это происходит по взаимному согласию партнеров.

– Конечно, противоестественно, – стоял на своем Дэнни. – Твой новый дружок тоже имеет тебя в задницу? Нет. Ну а почему?

– Потому что я не хочу, чтобы он это делал, Дэнни.

– Ну хорошо, пусть так. А тогда ответь мне, будет ли естественным заниматься сексом с хомячком, если он согласен? Так ответь же, я серьезно спрашиваю.

– Дэнни, ну это же смешно, – вмешался я.

– Нет, не смешно. Если хомячок мог бы сказать «да», вы считали бы, что все в порядке? Отвечайте. Это было бы естественно? Если хомячок кивает головой и говорит «да»?

– Во-первых, – ответила Венди, стараясь сдерживать себя и говорить как можно мягче, – хомячок никогда не смог бы сказать «да», поскольку, Дэнни, он не обладает даром речи; и, во-вторых, если говорится «да», то смысл сказанного должен быть подтвержден тем фактом, что хомячок обладает достаточно развитым мозгом, чтобы говорить «да», когда это будет соответствовать и его желаниям, и чувствам. Скажи, а почему ты вообще так себя ведешь?

– Не могу поверить, что ты не занимаешься сексом с хомячками, ведь говоришь об этом с полным знанием дела.

Я рассмеялся, а Венди рассердилась и, как-то сразу сникнув, сказала, что никогда прежде не слышала от Дэнни ничего подобного. Он весь кипит ненавистью к гомосексуалистам, добавила она, и ей хотелось бы узнать, что является причиной этого.

– Черт возьми, я совсем не испытываю к ним ненависти. Я просто думаю, что это противоестественно, только и всего. Почему я не могу иметь свою собственную точку зрения? А вот ты защищаешь этих педерастических трахальников. А я, по-твоему, пылаю к ним ненавистью?

Посидев некоторое время в неловком молчании, мы перешли к обсуждению прежней теории Дэнни о двух видах людей на земле – тех, кто обладает чувством юмора, и тех, кто его лишен, – ведущих между собой борьбу за верховенство.

– Моя цель – это убедиться в том, что в этой борьбе победим мы, – заявил Дэнни, когда обсуждение подошло к концу. При этих словах я рассмеялся, потому что Дэнни вновь стал таким, каким был прежде, а Венди с задором в голосе сказала:

– А, так вот к какому виду людей ты теперь принадлежишь. Ты ими руководишь, да, Дэнни? Ты знаешь, Дэнни, я слышала обо всем этом миллион раз и поверь – это навевает смертную тоску.

Прежний Дэнни, услышав такое, рассмеялся бы, но сейчас его ответ был совсем иным:

– Если люди, не обладающие чувством юмора, притворяются, что оно у них есть, они тем самым признают важность обладания этим чувством, что и подтверждает их неполноценность. Поэтому в соответствии с законами естественного отбора такие люди вымрут. Как вы думаете, почему люди наводняют шутками Интернет? А вы заметили, что среди них не найти ни одного, кто обладал бы здоровым чувством юмора? Нет! – сказал Дэнни и с торжеством посмотрел на нас. – Два – ноль в мою пользу. Совокупление хомячков – вздор, а вот люди без чувства юмора – это сегодняшние приматы. Еще по пиву, Кит? Я думаю, нам надо заказать что-нибудь еще.

Когда официант, приняв заказ, ушел, Венди сказала: «Дэнни, я переслала тебе эти бородатые шутки, которые сама получила от кого-то, – ты ведь их имел в виду? Мне просто хотелось дать тебе несколько горошин. Ну с чего ты так завелся сегодня? Честно говоря, я даже и не знаю, нравишься ты мне еще или уже нет.

К концу вечера Дэнни помрачнел. К тому времени мы пропустили по меньшей мере по восемь кружек пива, и пока Венди и Люси беседовали между собой, он сообщил мне, что, когда получил свою первую прибавку к жалованью, первое, что пришло ему в голову, было то, о чем говорилось на собрании христадельфианистов. А услышал он вот что: проповедник, ведущий занятия в группе по изучению Библии, сказал Дэнни, что, если он появится на каком-либо собрании и окажется, что на нем никто не присутствует, это не повергнет его в расстройство – это будет просто означать, что всех изгнал Иисус и что всеобщий апокалипсис неотвратим. Еще проповедник сказал, что перед тем, как это случится, настанет «время изобилия». Я слушал Дэнни, а он, рассказывая мне это, выглядел донельзя взволнованным, причем волнение его было абсолютно искренним. Я спросил, верит ли он во все это, ни на мгновение не сомневаясь, что он ответит «нет», а он снова сжал челюсти и заиграл желваками.

– Прибавка к жалованью, которая мне положена за работу в Германии, составляет что-то около семи тысяч фунтов в год, – сказал он после минутной паузы, как бы подтверждая этим предсказание проповедника о «времени изобилия».