Бен Хетч - Всюду третий лишний

– Кит, ты что, рехнулся? Опять звонишь за мой счет? – сказала она прежде, чем я смог сообщить ей о том, что, может быть, вернусь домой на Рождество.

Я принялся объяснять ей, каким кошмаром оборачивается телефонный звонок отсюда, но она сразу же прервала меня:

– Мне он обходится в семь долларов за минуту, а моя квартплата семь сотен фунтов. Я не могу позволить себе платить еще и за твои звонки. Или мы найдем другой способ общения, или ты должен будешь прекратить названивать мне когда вздумаешь. Ты же вытряхиваешь мои и без того пустые карманы.

– Я звонил-то всего два раза. Может, мне сразу повесить трубку? – спросил я.

– Да нет, говори, раз позвонил, – после короткой паузы произнесла Люси.

Она спросила, почему я не купил телефонную карту, а я ответил, что звоню ей из лесной чащи, и, кроме как у затраханных белок, которые снуют здесь повсюду, мне не у кого купить эту карту. Люси сказала, что люди потешаются над ней.

– Ты находишься сейчас в самой технически развитой стране мира и не можешь даже нормально позвонить по телефону. Это выглядит весьма неумно, и тебе тем более известно, что я стараюсь прикопить немного денег к твоему возвращению. Ты хочешь, чтобы мы опять жили вместе после того, как ты вернешься? Я ведь просила тебя купить почтовую карту.

– Кто над тобой потешается? – спросил я. – Этот вонючка, твой собачий парикмахер?

Мы оба замолчали, а потом я сказал:

– Прости, я имел в виду не это.

– Я только что заплатила дорожный налог. Дорожное ведомство содрало с меня сто двадцать фунтов. Платить за гараж я не могу, и как, скажи на милость, в такой ситуации мы можем позволить себе женитьбу? Я даже не могу купить себе сезонный проездной билет. Я должна покупать билет каждую неделю.

– Ну что, может, нам тогда и не стоит жениться? – спросил я.

Снова наступило молчание.

– Ладно, – сказала Люси. – Ты, похоже, передумал. Видимо, я неправильно поняла тебя в аэропорту. Все, забудь об этом. Эта дурочка Люси может катиться на все четыре стороны.

Я ответил, что совсем не имел в виду то, что между нами все кончено, я просто хотел узнать, что на самом деле происходит, а она, похоже, просто смешала все воедино: страна, расходы на телефон, женитьба.

– Хорошо, больше я не скажу об этом ни слова, – сказала Люси. – Я по глупости полагала, что это совершенно нормально, когда люди, прожившие вместе почти два года, обсуждают подобные дела. Выбрось из головы свои слова о том, что ты тоже хочешь этого. Наплюй на то, что я больше всего об этом мечтала.

Я ответил, что она бросила меня и стала путаться со всеми подряд. И все было не так уж гладко. И отношения наши в течение этих двух лет были далеко не прочными.

– Здорово! Ты опять начал копаться в этом – тебе не терпится меня добить. Я жду этого звонка целый день. Я хотела сообщить тебе, что меня посылают в Тайланд.

Я сказал, что мы не можем просто спрятать под ковер то, что произошло; мы разошлись и в том, что у меня появились сомнения, нет ничего удивительного. А кроме того, я собирался сообщить ей некоторые свои новости: я, должно быть, приеду на Рождество домой, потому что отец продает Бич-роуд и это будет нашим последним Рождеством в этом доме.

– Подумать только, у него появились сомнения. Я не могу говорить об этом с работы. Все смотрят на меня так, что весь мой макияж поплыл. Мне надо идти, – сказала она и повесила трубку.

Когда я позже снова позвонил ей (это обошлось мне в двадцать долларов), мы снова поругались. На этот раз из-за Рождества и моего возвращения домой. Я ожидал, что она обрадуется, но в конце концов понял, что она думает о том, как сильно пойдет ей зимний загар. Она сказала, что потратила целых три дня на то, чтобы добиться поездки в Таиланд. Я ответил, что надеялся на то, что она ждет моего возвращения. Однако все совсем не так – я оказался еще и эгоистом: ведь Люси по-настоящему так и не отдохнула летом, она уже решила сделать прическу в салоне «Видал Сассун», чтобы удивить меня в аэропорту Бангкока; она соблюдает диету и уже сбросила три фунта. И все еще надеется, хотя и слабо, что в Таиланде я сделаю ей предложение, а теперь она поняла, что все это пустые мечты.

– Мы ведь можем и это выбросить из головы и забыть. Давай забудем, а? – спросила она и добавила: – Ну я и дура. Какая же я дура.

Я не сказал в ответ ничего.

– Я считаю твое молчание знаком согласия. Ты действительно добил меня, Кит, – сказала она и снова повесила трубку.