Бен Хетч - Всюду третий лишний

Мы побывали в музее НЛО, устроенном на манер школьного музея, стены и стенды которого были сплошь увешаны детскими рисунками на внеземные темы, что наводило на мысль о том, что и сам-то музей не очень верит всем этим историям. Карлос пребывает в раздражении из-за того, что по моему настоянию пришлось изменить маршрут, а также – из-за интереса, который я начал проявлять ко «всем этим людям, о которых тебе, видимо, наплели в Далласе».

Этим вечером мы зашли в бар, где к пиву подавали отбивные на косточках и различные морепродукты и где я для того, чтобы хоть как-то восстановить свой престиж, затеял с барменом разговор об инопланетянах, полагая при этом необходимым объяснить причину моего интереса к этой теме.

– Мы едем в Лос-Анджелес и прочитали в путеводителе, – начал я, стараясь, по возможности, придать своему голосу оттенки безразличия и недоверия, – о том, что однажды здесь приземлились несколько инопланетян?

Молодой бармен посмотрел на меня как на помешанного, но слова Доминик, пришедшей ко мне на выручку, развеселили меня.

– Кит, – сказала она, – это произошло в 1947 году. Ну скажи, какими глазами на меня будут смотреть, если я приеду во Францию с твердым убеждением, что все вокруг только и говорят о войне. «Простите, я только что заглянул в путеводитель и прочитал, что здесь была война пятьдесят лет тому назад».

Затем мы перешли в другой бар, который назывался «Перчик» и размещался в цокольном этаже здания «Бенк оф Амершса», где познакомились с человеком, назвавшимся Ральфом. Мы сели рядом у барной стойки, и я поинтересовался, не сталкивался ли он сам с таинственными пришельцами. Он рассказал мне, что однажды, когда он ехал по магистрали 1-40 в направлении Альбукерке на своем «корвете», его обогнал какой-то альбинос ростом примерно в семь футов, сидевший в абсолютно черном «ЗИЛе», несшемся со скоростью примерно 170 миль в час. Карлос на мгновение оживился, но тут Ральф заговорил совсем о другом. Он вынул из кармана жестянку, достал из нее какую-то таблетку, похоже колесо, и сказал, что американские военные одним нажатием кнопки могут подвергнуть сверхвысокочастотному облучению стаю гусей и зажарить их прямо в небе, а что касается инопланетян, то они постоянно среди нас – это говорил ему отец, и о том же сказано в Книге Бытия. «Я сидел в этом баре с людьми, которых потом никогда не встречал», – сказал он. «Возможно, в это время они проходили мимо бара», – хотел возразить я. «Я могу быть инопланетянином, вы можете быть инопланетянкой», – сказал он, обращаясь к Доминик, после чего Карлос решил, что нам надо возвращаться в кемпинг. Доминик, конечно, язва, но она может быть и веселой. «Я не инопланетянка, я француженка», – ответила она, вставая с табурета и надевая плащ.

Все это произошло примерно час назад, а только что у нас с Карлосом произошел странный разговор за одним из столиков для пикников в глубине парка, и я думаю над тем, не было ли в том, что я услышал от него, какого-то скрытого подтекста. Он спросил меня о Люси, и я ответил ему, что отношения наши запутанные и трудные, потому что она не может осознать того, что сделала.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – сказал он, – нам с Доминик пришлось искать некую счастливую среду, в которой мы оба счастливы и нам спокойно. В нашем понимании, нам хорошо, а выводят нас из этого состояния лишь внешние негативные воздействия. Беда в том, что я могу представить себя путешествующим в одиночку, а ты нет. И не думаю, что у тебя это получится.

Что он имеет в виду?

И он снова несет чепуху. Они постоянно спорят, когда они вдвоем, без меня. Вот и сейчас они спорят в своей палатке.

Все-таки странно, в Англии он обвинял Доминик за то, что она ушла от него. Теперь он винит себя.

– Если бы я не трахался со всеми подряд, она никогда и ни за что не ушла бы от меня, – утверждает он.

Но я подметил кое-что другое: гнусавый австралийский акцент проявляется понемногу в речи Доминик, как будто она готовится снова туда вернуться. Она произносит предложения с падающей интонацией. Это бесит Карлоса, потому что единственный, кого она может копировать, – это Джон из Австралии, которому она названивает не реже чем через день.

Дорогой Кит!

Напиши письмо папе – у него есть для тебя новости.