Жун Цзян - Волчий тотем

Всадники, лошади и волки бешено мчались плечо к плечу, волки ещё временно останавливались для атак, Бату весь вспотел от напряжения, держа наготове ружьё, опыт десяти с лишним лет, что он пас лошадей, подсказывал ему, что волки обязательно предпримут последний, решительный удар, а если снова не атакуют, то больше у них случая не будет, а эта стая вовсе не собирается отказываться в этот раз взять реванш. Если бы испарения тоже резали и глаза волков, заставив их бежать вслепую за лошадями какой-либо участок пути, тогда, как только лошади заступили бы край трясины, он мог бы открыть стрельбу. Но это испугало бы лошадей, они бы повернули и быстро убежали, к тому же он бы убил или испугал волков, а ещё бы подал сигнал о помощи. Бату изо всех сил старался контролировать свои дрожащие руки, стал готовиться выстрелить в место скопления волков, Шацылэн тоже собрался вместе с ним открыть огонь.

Бату ещё не унял в руках дрожь, как табун издал долгое испуганное ржание, и у его собственной лошади как будто что-то стало мешать под ногами. Бату протёр глаза от слёз, посветил фонарём перед собой и увидел, что несколько больших волков рядом, тесно друг к другу, бежали впереди его лошади, замедляя бег и, не жалея себя, не обращая внимания на удары копыт, пытались преградить путь его лошади, остановить её. Бату повернул голову — Шацылэн тоже был позади группы волков, он изо всех сил пытался контролировать испуганную лошадь, а волки уже начали нападать, пытаться прыгать на седло. Бату немедленно покачал фонарём, подал Шацылэну знак, чтобы тот пробивался вперёд, но лошадь Шацылэна была до того испугана, что её совершенно нельзя было заставить двигаться, она лишь топталась на месте и лягалась. Несколько больших волков поочерёдно нападали на неё, кусали и рвали, на теле лошади было множество ран, полы дублёнки Шацылэна тоже были изорваны волками. Шацылэн от страха уже не обращал ни на что внимания, он выбросил ненужный кнут, а длинный электрический фонарик использовал как короткое боевое оружие, бил им волков, работал обеими руками, беспорядочно наносил удары по запрыгавшим на лошадь волкам. Фонарь был сплющен от ударов, головы волков пробиты, но осада не прекращалась. Один волк в конце концов прокусил лошади ягодицу, она от боли сипло заржала, больше не захотела рисковать вместе с хозяином, закусила сильно удила, выпрямила шею, наклонила голову, повернулась на юго-запад и быстро помчалась, спасая свою жизнь, Шацылэну оставалось только крепче ухватиться за её шею, чтобы удержаться в седле. Несколько волков, увидев, что один из мешающих им людей ускакал, немного пробежали за ним и быстро вернулись назад к табуну.

С табуном остался один лишь Бату, небольшая группа волков сразу же окружила его лошадь для нападения. Чёрный конь Бату храпел и раздувал ноздри, поднимался на дыбы, пинал, лягался, кусался, не обращая внимания на укусы и раны, сопротивлялся. Волков в окружении всё прибывало, нападали и спереди, и сзади, множество волчьих зубов жестоко рвали чёрного коня. Бату, попав в такую опаснейшую ситуацию, в душе понимал, что сейчас не убежишь, остаётся лишь сражаться. Он тоже выбросил свой драгоценный кнут, одной рукой схватился за переднюю часть седла на сильно трясущейся и подпрыгивающей лошади, другой рукой потихоньку стал отвязывать привязанную к седлу дубинку, с одного конца оплетённую железными обручами. Один конец дубинки, обделанный коровьей кожей, он прижал к запястью и крепко взял в руку. Он твёрдо решил быстро превратиться из чабана в монгольского воина, готового убивать волков, биться с ними не на жизнь, а на смерть. Он был готов использовать своё наследственное мастерство и умение сражаться с волками, которое давно уже не применял. Его дубинка была такой же длинной, как мечи у воинов-кочевников, она досталась ему по наследству от предков и специально использовалась как оружие, бьющее и убивающее волков, ему передал её Билиг. Толщиной дубинка была как черенок лопаты, на одну половину её были тесно набиты, накручены железные витки-обручи, в промежутках между витками сохранились чёрные грязные следы, это были следы крови, оставшиеся от волков, убитых несколькими предыдущими поколениями. Несколько больших хищников с обеих сторон поочерёдно запрыгивали на чёрного коня; это было самое удобное место для того, чтобы бить волков дубинкой. Лишь в эти исчерпывающие моменты Бату мог уничтожать волков. Ключ к успеху заключался в смелости и точности удара.