Жун Цзян - Волчий тотем

— Молодец, молодец! Я уже слышал, что вы держите большого дикого пса, который загрызает овец. Люди говорили, что вы нарушаете степные правила, просили меня застрелить этого пса. Сейчас я отвечаю: нет, вы можете продолжать держать его у себя, да ещё надо его получше кормить. Если он и потом загрызёт овцу, то всё равно не убивать его. Однако овечью шкуру надо сдать государству, а за мясо вы можете сами заплатить.

Чень Чжэнь и Ян Кэ несколько раз радостно дали обещание.

Чень Чжэнь добавил:

— На этой облаве мы, молодёжь, не убили ни одного волка, мы не сравнимся с собаками, а тем более с этим диким псом.

Все покатились со смеху, даже молодые интеллигенты.

Улицзи, смеясь, покачал головой:

— Я как услышал эти твои слова, так подумал, что они совсем не похожи на слова китайца.

Старик Билиг тоже развеселился:

— Да, этот парень очень внимателен к степи, потом обязательно станет большим мастером.

— Говорят, что вы вдвоём ещё вытащили семейство волчат? — спросил Улицзи.

Ян Кэ кивнул:

— Это было вчера, их оказалось всего семь. Если бы отец Билиг не подсказал нам, то разве мы смогли бы это сделать?!

— Неплохо, семь волчат! В ближайшие дни шкурки сдайте мне, я заплачу самую высокую цену да ещё дам вам патронов. — Он поднял с земли две волчьи шкуры и заметил: — Я посмотрел, эти две шкуры лучше всех, у них шерсть длиннее, я тоже у вас их попрошу и заплачу самую высокую цену. У меня есть один знакомый старый руководитель, раньше на войне ему часто приходилось лежать ничком на льду и снегу, и теперь у него ревматизм ног, он давно хочет сделать штаны из волчьей шерсти, я ему хочу почтительно преподнести эти шкуры, — сказал Баошуньгуй.

Чень Чжэнь усмехнулся:

— Пусть они повисят у нас над дверью несколько дней. Я хочу снять с нашего пса ложные обвинения.

— Хорошо, через пять-шесть дней я приду и заберу шкуры.

На месте охоты везде были свежие следы крови и волчьи трупы, только вот волки лишились своих шкур. Баошуньгуй призвал охотников, чтобы они стащили трупы волков в одно место, а также чтобы сложили трупы два продольно, два поперечно, как колодезный сруб, друг на друга. Вскоре больше тридцати трупов волков были сложены в одну большую башню из трупов высотой в рост человека. Баошуньгуй настроил фотоаппарат и сделал несколько снимков этой башни, потом распорядился всем охотникам со снятыми ими волчьими шкурами встать с двух сторон от этой большой кучи трупов, получилось два ряда. Тридцать с лишним человек высоко подняли шкуры, при этом волчьи хвосты почти все доставали до земли, в переднем ряду все шкуры были в шрамах, охотничьи собаки-убийцы, покрытые пятнами волчьей крови, сидели на земле, выдыхая пар. Баошуньгуй попросил Чень Чжэня сфотографировать, а сам, высоко подняв самую большую и длинную волчью шкуру, встал в середине, подняв её выше всех остальных. А старик Билиг, повесив волчью шкуру на правую руку, наполовину склонив голову, горько улыбался. Чень Чжэнь сделал подряд два снимка.

В самом конце Баошуньгуй взмахнул рукой и прокричал:

— Пока не истребим шакалов и волков, не покинем поле боя! Это движение по истреблению волков только началось, и мы имеем твёрдую уверенность в том, что степь Элунь полностью и окончательно очистится от волков!

Кроме Даоэрцзи с семьёй и нескольких молодых, мало кто откликнулся на его лозунг. Баошуньгуй дал приказ разойтись, сел на землю отдыхать, поджав под себя ноги, ждать Бату.

Он продолжал разглагольствовать:

— Сейчас на границе очень напряжённо, вышестоящее начальство всё время торопит меня организовать отряды из народа для обучения военному делу. Я и не думал, что эта охота будет так кстати!

Улицзи кивнул:

— Степные монголы по своей природе — бойцы, действительно, стоит только начать сражение, спустить курок, как все сразу идут в бой. Сегодня ты и вправду получил двойную пользу: и побил волков, и потренировал войска. И теперь ты можешь написать два отчётных итоговых доклада, начальники наверняка будут довольны.

Молодые интеллигенты все собрались посмотреть на волчьи шкуры у юрты Чень Чжэня и Ян Кэ, все гладили шкуры и завидовали.

— Если бы у вас не было этой дикой злой собаки, мы, молодые, очень сильно бы осрамились, прямо просто бы оказались у монголов в подчинении, — сказал Ван Цзюньли. — Но кочевые племена хотя и часто входили на срединную равнину как хозяева, да ещё два раза правили всем Китаем, но в конце концов они разве не были покорены передовой китайской культурой? Степные народы хотя и являются баловнями судьбы, однако до сих пор только и знают, что из лука стрелять беркутов, и все их военные успехи напрасны.