Джеймс Морроу - Единородная дочь

Новый Иерусалим. Нью-Джерси. Несомненно, здесь и стоять Граду Всевышнего. Билли даже произвел некоторые подсчеты. Штат Садов [4] Штат Садов — распространенное название штата Нью-Джерси. и государство Израиль занимали одинаковую площадь: 7892 квадратных мили, в зависимости от того, как провести границы Израиля.

Шарик сделал свой выбор, рулетка остановилась. Игроки бесстрастно подсчитывали прибыль и потери, делали новые ставки, складывая жетоны аккуратными стопочками, как провинциальные матроны — крекеры в своих буфетах.

И тут свершилось. После долгих лет сна пробудился глаз-фантом.

От вращающегося колеса рулетки поднялась призрачная ладонь и поплыла к нему, как душа нерожденного младенца. Указывая ему дорогу бледным пухлым пальцем, она вывела его из преисподней, провела по кругам ада и направила на скрещение улиц Сент-Джейкоб и Пасифик, туда, где в холодном свете уличного фонаря стоял газетный автомат.

Билли опустил в ячейку два четвертака и получил на руки экземпляр «Сладкой жизни», газетенки, напечатанной на тонкой оберточной бумаге. С первой страницы на него устремила взгляд, полный сладострастия, молодая женщина в блестящем, словно из фольги, неглиже. Ее кожа была пронзительного оранжевого цвета, словно фотография сделана с экрана телевизора начала шестидесятых. «Триш, — гласила надпись на фотографии, — звонить 239-99-99».

«И на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным».

Вот оно! Долгожданный знак! Если уж Великая Блудница главы семнадцатой появилась в Атлантик-Сити, разве это не тот же самый Вавилон, который Господь жаждет стереть с лица земли? Билли ознакомился с предложением. Бэбс в бикини из металла, с волнующей копной рыжих волос. Джина в «съедобной пижаме» из взбитых сливок и с взмывающими кверху, словно сопла самолета-истребителя, бровями. Дженни, черненькая и приветливая, как Суламифь из «Песни песней». Беверли с каскадом белокурых волос, пухлыми губами, в пурпурно-красной рубашке… «И жена облечена была в порфиру и багряницу…» В пурпурной рубашке!

Та же самая призрачная рука отвела Билли к телефонной будке и набрала номер Беверли.

— Алло, — раздался тягучий воркующий голос.

— Мне понравился твой портрет, — не раздумывая, сказал Билли.

— Как тебя зовут?

— Билли.

— Так что, встретимся, Билли?

— Если можно, сегодня.

— Я постараюсь втиснуть тебя около полуночи и готова поклясться, что не пожалею об этом. Ты ведь милашка, а? У тебя такой сексуальный голос, ты меня уже заводишь.

Билли задохнулся от возмущения и чуть было не повесил трубку, но все же заставил себя говорить.

— Особенно мне понравилась твоя пурпурная рубашка, если можно…

— Ты хочешь, чтобы я ее надела?

— Да, пожалуйста.

— Ну конечно, милый.

— И еще, Беверли. Я служитель Господа, для меня это будет необычным опытом, чем-то вроде эксперимента.

— Я в курсе, отче. Вы, ребята, экспериментируете больше, чем весь физический факультет Принстона.

Он договорился о встрече в Первой Церкви Откровения Святого Иоанна Оушен-Сити, поскольку только здесь он мог выяснить, действительно ли Беверли была «матерью мерзостям земным». Когда он подъехал, она уже стояла на высоких мраморных ступеньках в широком, туго подпоясанном плаще, с сумочкой через плечо.

— Церкви мне еще не приходилось обслуживать, — кокетливо заметила девушка. Подойдя ближе, Билли брезгливо сморщился. Фотография в газете льстила своей модели, умалчивая о морщинах и редких ресницах. — В склепе бывала, даже на чертовом колесе, но такое — в первый раз. — Она закусила кончик белокурого локона. — Мне нравится твоя повязка, курчавенький.

Билли провел Беверли в залу, зажег свет и указал на мрачно-торжественное полотно с изображением распятого Спасителя над грудой черепов, сваленных у ног его, — этой горькой пародией на дары, принесенные волхвами.

— Ты знаешь, кто это?

— Конечно, отче. — Шлюха распахнула плащ, и вдруг оказалось, что она стоит перед ним, облаченная в порфиру и багряницу. — Я надела то, что ты просил.

— Благодарю. Ответь мне, кто это.

— Это будет «Америкен экспресс», «Мастер кард» или «Виза»?

— «Виза». — Билли вынул из бумажника кредитную карточку. — Кто это?

— Иисус. — Беверли взяла карточку и вынула кожаный футляр, наподобие того, в каком Билли хранил свои запонки. — И как мы все оформим? Стандартный вариант, или мы расположены…

— Стандартный. Ты знаешь, почему он на этом кресте?