Джеймс Морроу - Единородная дочь

— Двадцать пять залпов в минуту, — звучал за экраном голос комментатора. — Скорость пули на вылете — две тысячи футов в секунду.

Эндрю Вайверн расправляет широкие перепончатые крылья и парит над бурлящим жизнью главным портом Ада. Огибает стрелу подъемного крана, как раз поднимающего с огромного сухогруза «Джон Митчел» контейнер с очередной партией вновь поступивших душ. Он в последний раз тщательно продумывает сложившуюся ситуацию. Нет, как бы ни хотелось ему вернуться в Карциному и провести вечер, бережно высаживая тлю и японских жучков на кустики помидоров, он все же опускается на палубу «Боли».

— Куда на этот раз? — спрашивает Антракс, бодро отсалютовав шефу.

Чело Дьявола на мгновение омрачилось.

— В Нью-Джерси, Республику Верующих.

Чтобы утешиться, он вспоминает все свои тамошние достижения. Венерические заболевания процветают, загрязнение окружающей среды идет полным ходом, тоталитаризм набирает силы, в «Цирк радости» лишнего билетика не достать. Но главное, Церковь Джули Кац оправдала его самые дерзкие надежды, превратившись в стартовую площадку бессмысленных массовых самоубийств.

Не помогает. Настроение по-прежнему ни к черту, и он расхаживает по палубе мрачнее тучи.

— Антракс, дружище, я тебе говорил, что такое Вселенная?

— Нет, сэр, не говорили.

— Вселенная, — вещает Вайверн, — это докторская диссертация, которую Бог так и не сумел защитить.

Антракс поковырял в носу и извлек из него длинным когтем жирного долгоносика.

— Мне казалось, что после прошлой вылазки вы сыты Нью-Джерси по горло. Может, лучше махнем на Ближний Восток? Я еще ни разу не видел пирамид.

— Что там, путь свободен?

— Путь свободен, сэр. — Антракс засунул долгоносика в рот. — Поднять паруса?

— Поднять паруса.

— Курс на Северную Америку?

— Курс на Северную Америку.

— Ну почему Нью-Джерси? — горько вздыхает Антракс.

Вайверна так перекосило от злости, что облако над ними не выдержало напряжения и расплакалось мелким дождиком.

— Да потому, что эта сука все еще думает, что она что-то может.

Джули повернула на Фронт-стрит. И тут она поняла, какое бессильное бешенство испытывает бродячий пес, безуспешно сражающийся с блохами.

Навстречу катила толпа, компактная, сосредоточенная, вся устремленная к центральному объекту — только что, видимо, захваченному отцу Парадоксу. Джули едва успела увернуться с дороги. С гиканьем, свистом и улюлюканьем толпа пронеслась мимо нее. Да и не толпа даже — так, человек десять-двенадцать неоапокалиптиков, решивших добровольно пожертвовать обеденным перерывом во имя правого дела.

Бикс был в мокасинах и все в том же белом балахоне с маяком. Потухшие глаза, лишенные бифокального прикрытия, безучастно смотрели под ноги. Джули бросилась следом. Конвоиры были все как один аккуратно подстрижены, в строгих деловых костюмах. Из тех, которые в часы, свободные от борьбы с кэмденской ересью, продают подержанные автомобили или ковры, не раз побывавшие в прокате. Впрочем, были среди них и две-три женщины, элегантно одетые и ухоженные, — не иначе агенты по торговле недвижимостью.

«Добровольцы» притащили Бикса на заброшенную автостоянку, усеянную битым стеклом и обломками кирпича. У одного края площадки стояли несколько ржавых раскуроченных автомобилей. С другой стороны возвышалась задняя стена какого-то склада с растрескавшейся розовой штукатуркой. К этой стенке и швырнули пленника, окружив его полукольцом. Видно было, что Бикс совсем пал духом. Лоб его покрылся испариной. От страха? А кто бы не испугался на его месте? И все же во взгляде, в позе отца Парадокса читалось что-то еще. Разочарование, поняла Джули. Если уж суждено погибнуть — так лучше бы в Цирке, а не в закоулке от рук самодеятельных палачей. Чтобы и по телевизору показали, и скелет у автострады повесили…

Вперед вышел представитель банды, уполномоченный провести последний допрос жертвы. Странно, но благообразный человечек в синем джемпере был чем-то похож на Бикса. Не толщиной, нет, — странным сочетанием мягкости в облике и ощутимой внутренней энергии. Энергичный Будда, что ли… Ба, да это же Ник Шайнер собственной персоной, ворчливый водитель пикапа, который вез ее в город!..

— Отец Парадокс! — крикнул Шайнер.

— Это я, — отозвался Бикс.

— Отец Парадокс, вы чтите Церковь Откровения?

Бикс заморгал, сунул руку под балахон и поскреб жирную грудь. Маяк зашевелился.

— Я чту Шейлу, — прозвучал ответ.