— Поскорей бы рассвело, мне хочется посмотреть на город, — промолвил Лазарь словно себе самому.
— Разве не видел ты его, Лазарь? Ты, кроме него, нигде и не бывал.
— Я хочу взглянуть на него заново.
— Понесешь вдове хлеб и посмотришь. Но что нового увидишь ты? Завтра придет торговец покупать наше тканье. Тебе следует быть дома, чтобы предостеречь нас, если он вздумает нас надуть.
— Мы еще поразмыслим, станем продавать ему или нет. Торговцы всегда надувают вас.
Марфа с Марией переглянулись, удивленные тем, что брат проявил интерес к предстоящей сделке. В их сердцах затеплилась надежда, что отныне он станет им заступником и советчиком, как мужчина, наделенный разумом.
— А у тебя, оказывается, уйма веснушек, Мария, — вдруг сказал он, вглядываясь в сестру. — А у Марфы нос кривоват. Как я раньше не замечал? — И он по-братски насмешливо улыбнулся. А затем вошел в комнату, где стояли ткацкие станы и лежало тканье, осмотрел его, как j бы оценивая его достоинства.
Удивленные сестры следовали за ним, и он осведомился, сколько торговцы платят им за хитоны, пояса и плащаницы и по каким ценам продают потом на торжище.
В ту ночь Марфа и Мария уснули столь же обрадованные, сколь и смущенные неотступной мыслью о том, что за стеной, отделяющей их комнату от комнаты Лазаря, спит не единоутробный брат их, а незнакомый путник, неведомо откуда пришедший в их дом…
Утром, когда выглянуло солнце и над смоковницами и лимонными деревьями, что купами росли под Вифанией, залился хор иволг и розовых скворцов, Лазарь был уже на ногах. Мучимый кошмарами, истерзанный тем новым существом, что обнаружилось в нем, он спал мало. Но когда в комнату проникла утренняя лазурь, он отвлекся от дум и от воспоминаний об Иисусе, чей образ уходил от него все дальше.
Лазарь оделся и пошел осматривать город, будто никогда прежде не видел его.
Едва он появился на улице, как из окон и дверей стали выглядывать мужчины и женщины, а ребятишки сбежались гурьбой и молча издали следовали за ним. Встречные прохожие жались к стенам, освобождая ему дорогу, и он слышал у себя за спиной шепот: «Воскресший… Воскресший… Он восстал из гроба совсем другим!»
На базарной площади торговцы высыпали из лавок, множество народу собралось там, ожидая, чтобы Лазарь раскрыл им тайну смерти и подтвердил, что Иисус воистину сын божий.
Толпа осыпала его вопросами, но он молчал, покуда не пришла стража и не повела его в синагогу. Народ повалил следом и остался стоять перед вратами храма.
В полутемном притворе, в глубине которого горели подсвечники и золотое кадило, ожидали фарисеи, саддукеи и раввин. Они впились в Лазаря взглядом и пришли в изумление от изменившегося его лица. Он прочел страх в их глазах и понял, что они боятся Иисуса и призвали его затем, чтобы принудить свидетельствовать против него.
— Лазарь, — сказал раввин, — в тебе жило безумие, хотя и безвредное, не то, что в Назарянине, в коем оно есть бес, побуждающий его называть себя сыном божьим. Скажи, вправду ли умер ты и он воскресил тебя?
— Не знаю, — отвечал Лазарь.
— Веришь ли, что он Христос, как сам нарекает себя?
— Не знаю, — отвечал Лазарь.
Старейший из фарисеев спросил, видел ли он Иегову и Авраама.
— Я спал и ничего не видел, — отвечал Лазарь.
— В таком случае ты был не мертвым, а всего лишь уснувшим!
— Он сотворил сие со мною.
— Он усыпил тебя с помощью сатаны! — вскричал раввин. — Народ ждет, чтобы ты открыл ему истину: что был ты не мертвым, в спящим. Выйди и скажи людям об этом! Скажи, что лжепророк он, одержим бесом и мучает им легковерных. Если сделаешь это, мы вознаградим тебя, ибо ты спасешь иудеев от беса его, а страну от римлян.
— Какую награду вы дадите мне? — спросил Лазарь.
— Скажи, чего ты хочешь, и мы ответим тебе.
— Мои сестры и я беднее всех в Вифании. Они ткут пояса, хитоны и плащаницы, и торговцы платят им два сребреника за хитон, а сами продают за пять. Ночью я размышлял над тем, как избавиться от этой несправедливости, дабы никто не присваивал себе труда моих сестер. Дайте мне одну из лавочек рядом с синагогой, и я буду свидетельствовать против Назарянина.
Все улыбнулись с облегчением, и один из саддукеев произнес:
— Каков хитрец стал! А был слабоумен…
— Назарянин влил в него сатанинскую мудрость, — заметил другой, но раввин оборвал его:
— Разве вы, владеющие караванами и складами, полными товаров, дабы вести торговлю, служите сатане? Божьим соизволением глубокий сон во гробе вернул этому человеку рассудок, дабы свидетельствовал он против лжепророка и спас наш народ от беса его. И, обернувшись к Лазарю, добавил: — Ты получишь лавку, она свободна, ибо арендатор не вносит плату в положенный срок. Выйди к народу и возвести ему истину. Добавь также, что никто не может быть воскрешен, покуда не настанет день Страшного суда, и каждый утверждающий обратное есть лжепророк и обманщик. Если спросят тебя, кто вернул тебе разум, скажешь то же самое, что только что сказал я. Мы пойдем с тобой, дабы услышать твои слова и помочь тебе успокоить народ.
Читать дальше