Джеймс Миченер - Источник

– Когда это было?

– В 1125 году до нашей эры.

– Была еще Хулда Пророчица, – сдержанно сказал Элиав, – которая сыграла решающую роль в том, что Второзаконие стало сердцевиной еврейской веры.

– А она когда жила? – спросил фотограф.

– В 621 году до нашей эры.

– Не странно ли, – задался вопросом Кюллинан, – что стоит нам коснуться этой темы, как вы вспоминаете лишь двух женщин, которые жили более двадцати пяти веков назад…

– А как насчет Берурии? – вскричала Веред, но никто из мужчин не слышал этого имени. – Или Голды Меир?

– С моей точки зрения, – сказал Кюллинан, – лишь католическая церковь проявила истинную способность найти место для таких женщин, как святая Тереза и Катерина Сиенская. Протестанты точно так же поступили с Мэри Беккер Эдди. А вот в иудаизме этого не произошло.

У Веред тут же нашелся ответ.

– У нас, у маленьких девочек, была игра, в которой мы спрашивали: «Почему женщина была создана из ребра Адама?»

Ответ Веред помнила наизусть: «Бог размышлял, из какой части мужчины сделать женщину. Он сказал: «Я не должен сотворить ее из головы, чтобы она не была слишком надменной; ни из глаза, чтобы она не была любопытной; ни из уха, чтобы она не подслушивала; ни изо рта, чтобы она не была болтливой; ни из сердца, чтобы ей не быть слишком ревнивой; ни из руки, дабы не была она слишком жадной; ни из ноги, чтобы она не бродяжничала, – но из скрытой части тела, чтобы ей была свойственна скромность».

– Меня поражает, – сказал Элиав, – что в религиях, которые отвечают желаниям Кюллинана, женщины так несчастливы, в то время как мы, евреи, прекрасно живем – у нас почти нет разводов, проституции и психопатов.

– И все знают, что евреи – лучшие мужья в мире, – сказала Веред.

– То есть ты не считаешь, что тебя могут оставить?

– У нас, у еврейских девушек, есть все, что мы хотим, – продолжала настаивать она. – Дом, семья, надежное убежище. Молитвы в синагогах? Это для мужчин.

Чем чаще Кюллинан присутствовал при этих разговорах – а их заводили почти на каждом обеде, – тем больше он убеждался, что Веред права – с точки зрения тринадцатого века. В примитивном обществе обязанностью мужчины было ублаготворять богов, а женщины – заботиться о доме. Но в таком подходе чувствовалась опасная близость к германскому идеалу «кайзер, киндер, кюхе». Он бы хотел согласиться с мнением Элиава, что одной из причин внутренней силы иудаизма является его тонкость отношений между полами, но не мог забыть, что христианство отвергает иудаизм частично и потому, что он слишком эмоционально относится к женщинам. Иудаизм – это религия для мужчин, сказал себе Кюллинан. А для женщин – христианство.

Теперь, с отъездом Веред, он все больше и больше думал о женщинах, и именно он чаще всего поднимал этот вопрос в обеденном зале. Табари стоял на своем: правильнее всего к женщинам относятся арабы.

– Мой отец никогда не надевал новую обувь, прежде чем трижды не разомнет ее до мягкости на голове четвертой жены. Вы, американцы, разрушили отношения между полами. И Израиль будет глубоко не прав, если последует вашему примеру.

– В действительности же, – вмешался Элиав, – у Израиля прекрасный подход к этому вопросу. Вы же видели, какие великолепные девушки служат в нашей армии.

– Но я читал и заявления религиозных групп. «Каждая порядочная девушка должна выходить замуж в семнадцать лет».

– Идиотские перехлесты, – оценил Элиав.

– Но вы ведь отрицаете и желание американских евреев, чтобы их женщины присутствовали рядом в синагоге?

– То же самое и в исламе, – вмешался Табари. – Женщины могут свободно посещать мечеть, если они сидят отдельно и молчат. Я думаю, это их самих устраивает.

– Подождите, пока реформы иудаизма скажутся и на этой земле, – предсказал Кюллинан. – И вы увидите, что миллион израильских женщин ведут себя точно так же, как русские или американки.

– Ты не учитываешь два фактора, – сказал Элиав. – Ты читал последние исследования об обрезании? Как оно исключает некоторые виды рака у женщин? Как оно обеспечивает лучшее качество сексуальных отношений и соответственно мужских способностей в сексе?

– Вот уж никогда не чувствовал, что обрезание продлевало мне удовольствие, – сообщил Табари.

– Мусульмане тоже обрезаны? – спросил Кюллинан.

– Конечно. Ведь мы, арабы, относимся к семитам.

– И второе, о чем я хочу сказать, – продолжил Элиав, – пусть тебе и трудно будет с этим согласиться. Но за две тысячи лет преданность еврейских женщин своей религии подвергалась испытаниям несчетное количество раз. Их сжигали живьем, рвали на части, душили… Самыми преданными евреями оказывались наши женщины. Им нравится их религия.