Джеймс Миченер - Источник

– Это свиной жир, – повторил он, и Удод отпрянул, но, видя свои драгоценные орудия, он не смог удержаться и стал складывать их. Руки его покрылись свиным жиром, но он решил пострадать – руки он сможет вытереть, – лишь бы не расставаться с инструментами. В конце концов финикиец рассмеялся и стал помогать ему. Он даже дал ему тряпку вытереть руки. – Для человека, который любит железо, в свином жире нет ничего страшного, – сказал торговец. – Я присмотрю за покупкой, пока ты приведешь своих мулов.

Оставив торговца, Удод отправился в город и встретил охранников своего каравана, которые рассказали ему, где они устроились на ночлег, потому что Удод и сам не торопился с возвращением. Расчетливый человек может утром выехать из Макора, до полудня прибыть в Акко, сделать все свои дела и к сумеркам быть дома. Но возможность посетить финикийский город выпадала евреям так редко, что Удод хотел протянуть пребывание в городе. У набережной он нашел гостиницу. Устроившись в ней, он расслабился за незнакомым рыбным блюдом. Испытывая растущую жажду, он обратил внимание на египетских купцов, которых обслуживали две привлекательные девушки, носившие им кувшины с пивом. Струйка коричневой жидкости из угла рта одного из купцов пролилась на каменные плиты, и Удод заметил вскипевшие пузыри. Похоже, что жидкость представляла собой экстракт, разбавленный водой, куда долили вино.

Помня предупреждение, что евреи в Акко не должны пить пиво, он отвернулся от египтян и занялся своей жареной рыбой, но она была такой соленой, что жажда усилилась. К сожалению, в трапезную забрел арамеец и, заказав пиво, покончил с ним четырьмя мощными глотками. Последние капли жидкости он плеснул на каменный пол перед Удодом.

– Они не обдирают шелуху с ячменя, – сказал арамеец, заказывая второй кувшин.

– Это точно, – с профессиональным знанием дела откликнулся Удод и попробовал на вкус шелуху одного из зерен.

– Хочешь пива? – спросил арамеец.

– Пожалуй что да, – сказал Удод, и служка-финикиец принес ему большой кувшин холодного напитка.

– Хорошо идет с рыбкой? – осведомился арамеец. Когда Удод, не отрываясь от кувшина, только кивнул, сотрапезник ему объяснил: – Понимаешь, в этих местах они специально пересаливают рыбу, чтобы тебе захотелось их пива.

К полуночи Удод продолжал сидеть в гостинице в компании моряков, потягивая пиво и распевая египетские песни. Он был громогласен, но не буен, и финикийская стража не трогала его, хотя знала, что в этот час ему не полагается здесь быть. Им было бы трудно объяснить, почему они его не арестовывают, но, наверно, потому, что он так и лучился счастьем и было видно, что у него нет никаких плохих намерений. Стражники предположили, что он много и тяжело потрудился на какой-то ферме и сейчас отдыхает и веселится. Когда к часу ночи подошла другая стража, он продолжал громко распевать, но остановился, чтобы объяснить прохожим:

– Я люблю петь. Послушайте, как звучат кипрские песни. Говорю вам, человек, который может так петь, очень близок к Яхве. – Едва только Удод упомянул имя своего бога в компании неверующих финикийцев, он тут же смущенно закрыл рукой рот, но не удержался и стал хихикать. – Вы не должны обращать на меня внимания, – сказал он стражникам. – Дома меня зовут Удодом. – Он вылез из-за стола и нетвердыми шагами прошелся взад и вперед, мотая головой в разные стороны, и в лунном свете колыхался его животик. – Я птичка удод, – объяснил он.

– Не хочешь ли сходить к девочкам? – спросил певец-киприот.

– Я? Я же женат. – Он начал описывать свою жену хозяину гостиницы и стражникам, которые внимательно слушали его. – Она примерно вот такого роста и нежнее, чем мягкий ветерок с моря. Она обожает Все красивые вещи, и поэтому сегодня я купил ей вот это. – Непослушными пальцами он вытащил стеклянную косичку, блеснувшую восемнадцатью цветными нитями, – она была так же красива, как женщина, для к оторой предназначался подарок. – У меня лучшая в мире жена, – еле сдерживая слезы волнения, сказал он, – и самый лучший друг, пусть он и моавитянин. И вот что я вам скажу! Все вы говорите о моавитянах плохие вещи. Они воинственны. С ними трудно иметь дело . Она нападают, когда вы к этому не готовы… Но вот что я вам скажу. Я так доверяю своему моавитянину, что когда придет день…

В поисках Удода появились два купца из Макора, и финикийцы сказали:

– Лучше отведите этого малыша домой. – Евреи помогли ему утвердиться на ногах, которые упорно подламывались.