Валерий Генкин - Санки, козел, паровоз

Абрам придвигается ко мне и говорит: «Сара, можно?» Я говорю: «Давай, если успеешь». Так он доел всю рыбу.

Приходит клиент в публичный дом. Ему предлагают:

— Вам брюнетку, блондинку?

— Да нет, это все уже было.

— Рыженькую?

— Нет-нет, уже было.

— Может быть, девочку?

— Тоже было, что-то такого, знаете ли, хочется…

— Может быть, мальчика?

— Ай, бросьте, и это было…

— Может быть, э-э-э… курочку?

— Вряд ли. А нет ли у вас чего-нибудь рыбного?

Человек останавливается у витрины с часами, заходит внутрь и спрашивает:

— Могу ли я починить у вас часы?

— Мы здесь совсем не чиним часы.

— А что же вы делаете?

— Мы делаем обрезание.

— Почему же у вас в витрине висят часы?

— А что бы вы предложили туда повесить?

Диалог на почте:

— Когда уходит почта на Бердичев?

— Каждый день.

— Ив среду тоже?

— Новобранец Кац, почему солдат должен быть готов отдать жизнь за государя?

— И в самом деле, господин лейтенант, почему?

Хайм встречает своего старого учителя математики.

— Ну, как у тебя дела? — спрашивает тот.

— Прекрасно. Я занимаюсь торговлей.

— Но ты же считал хуже всех в классе!

— Зато теперь все изменилось. Я покупаю товар за рубль, продаю за три и на эти два процента неплохо живу!

Сидит группа приятелей в кафе, играют в карты, пьют пиво. У одного — сердечный приступ, он умирает. Друзья решают послать кого-нибудь к жене покойного, осторожно ее подготовить. Приходит, стучит в дверь. «Здесь живет вдова Когана?» — «Здесь, но не вдова, а жена». — «Хотите пари?»

— Пообещай мне, — говорит умирающая жена мужу, — что помиришься с моей матерью и попросишь ее прийти на мои похороны.

— Ладно, если уж ты так хочешь. Но имей в виду, что этим ты испортишь мне все удовольствие!

— Сколько вы бы дали за мою жену?

— Я? Ни гроша не дам.

— Договорились!

Учитель:

— Кто двигается быстрее — голубь или лошадь? Мойша:

— Если пешком, то лошадь.

Врачу:

— Когда я наклоняюсь вбок, а потом изгибаюсь и в то же время одну руку сверху, а другую снизу заворачиваю за спину, то у меня страшно болит все тело.

— А для чего вам такая гимнастика? — удивляется врач.

— А как, по-вашему, я могу иначе надеть пальто?

Хайм приходит к Мойше и видит, что тот через щелку заглядывает в ванную.

— Мойша, что ты делаешь?

— Смотрю, как жена моется!

— Ты что за двадцать лет не видел ее голой?

— Голой-то видел. Но чтоб она мылась…

— Вы знаете Рабиновича?

— Нет.

— А Гроссмана знаете?

— Нет, тогда уж скорее Рабиновича.

Что такое последовательность?

Сегодня так, завтра так.

А что такое непоследовательность?

Сегодня так, завтра так.

Поперек улицы лежит бревно. Подъезжают на повозке два еврея и принимаются обсуждать, что тут можно сделать. Появляется еще одна повозка. Плечистый крестьянин соскакивает с нее и оттаскивает бревно на обочину.

Мойша говорит Хайму с презрением:

— Сила есть, ума не надо!

— Ты знаешь, Изя, когда я вижу, как ты гуляешь по бульвару, я вспоминаю Зяму.

— Почему Зяму?

— Он тоже мне должен и не отдает.

Опять вильнул в сторону? Да, да, но стоит расфокусировать глаза, дождаться неясности, благодетельного тумана — и вперед, выговаривайся, тренди что в голову придет, торопись: ведь какая-нибудь из рассеянных в этом потоке мыслей, оказавшись небезнадежной, может родиться и в другой башке. Воистину, qui non proficit, deficit , кто не успел, тот опоздал. (Подумать только, речь идет не о бюджете.)

Память, мусорная яма, лавка древностей, колодец, скопище дерьма и хлама, скупердяй, горбун, уродец, погреб, плесенью дышащий, все проглотит, все обгложет, из былого в настоящий день отправит, если сможет, —

пережеванные жизни,

перемолотые мысли,

чтобы в погребе не кисли,

чтобы пили, и гуляли,

и печалились на тризне

по тому, что потеряли.

На участке Ленки играли в крокет, напротив дачи Алика Доброго — в волейбол, ходили за канал по грибы, переправлялись на лодке-пароме. Там-то одному не хватило места, и Виталик поплыл, отдав Лене свои вещички (см. чуть выше). А лет с четырнадцати-пятнадцати — танцы под патефон-проигрыватель-магнитофон. И затеваются новые дружбы, и тянет к девушкам постарше. И детские сны уходят, сменяясь пугающе непонятными, манящими, грубыми и нежными в одном флаконе.

Кем ты хочешь быть? Этот вопрос задавали всем детям, и у каждого были свои планы на этот счет. Виталик последовательно хотел быть военным (как папа), фотографом (как Шлема, и аппаратики такие красивые), а уже позже… Летчиком? М-да, были мечты. А теперь? Хочу быть… слотчиком! Правда, не совсем ясно, что это, но слово красивое. Так вот, а позже он хотел быть адвокатом и приехать на дачу в белом костюме на «Волге» и почему-то с собакой колли. И — случайно — столкнуться с Ленкой. Впрочем, Лен и на Трудовой оказалось немало. Это было время Лен, эпоха такая, эра. Сестра футбольного нашего лидера Витьки — Лена, пампушка, годом-двумя помладше. А еще явилась тоненькая робкая Лена на генеральских дачах — в гости приехала к цветущей девахе Алле, вместе они явились на танцы, а через неделю-другую Алла донесла Виталику, что Лена в него влюбилась. Положение обязывает. Воспоследовали долгие утомительные встречи с поцелуями и лепетом, осенью — в Москве. Холодно, неуютно — и совершенно не о чем говорить. В памяти остались шершавые ледяные ладошки и тоска — скорее бы домой. Нет, эта нитка решительно обрывается, хотя Аллу Виталик и сейчас встречает на днях рождения Сашки — Алика Доброго: внуки, ишиас и прочее.