Валерий Генкин - Санки, козел, паровоз

Виталик попробовал было заболеть джазом, какой-то набор популярных мелодий его радовал, замельтешили имена — Джордж Гершвин, Глен Миллер, Дюк Эллингтон, Бенни Гудман… Би Би Кинг, Джерри Маллиган, Рэй Чарльз… Нат Кинг Коул, Дейв Брубек, Диззи Гиллеспи… Луи Армстронг, Элла Фицджеральд, Майлс Дэвис… Да только все это — по поверхности. Как-то раз он жутко опозорился — думал, что Билли Холидей — мужчина. А что, в самом деле, Билли — он и есть Билли. Ну, ладно. Скользил, как сказано, по поверхности. Скин-эффект. Воспринимал что попроще. Summertime — да, а «Рапсодию в голубых тонах» — не очень. Фрэнк Синатра, правда, записи которого Игорь ему проиграл, увлек. I’ve got you under my skin , — мурлыкал он той дачной Лене на танцплощадке. Strangers in the night exchanging glances… I did it my way… И охотно — как бы небрежно — переводил. Ну и, конечно, Армстронг. When the saints go marching in… А на курсах английского, которые посещал с полгода, мог подленько поставить в тупик немолодую преподавательницу фразой in nineteen forty-two Mr Frank Cinatra said good bye to Tommy Dorcy band and went to his own success , услышанной на даче от того же Игоря — тот благодаря сановному папе имел доступ к американским джазовым журналам.

Виталика вообще было трудно пронять музыкой, живописью, поэзией. Притвориться мог, даже вогнать себя в подобие трепета, почти натурального… Так потом бывало. Скажем, когда слушал «Поэму экстаза» в музее Скрябина в исполнении Софроницкого. Или смотрел на репродукцию «Над вечным покоем» под моцартовский «Реквием». Или гонял непрерывно сорокапятку с Яшей Хейфецем — на одной стороне Сарасате, «Цыганские напевы», на другой — «Интродукция и рондо-каприччиозо» Сен-Санса. Тогда он еще не знал, что все это называется просто: творческий продукт. Пожилой Виталий Иосифович сам слышал, как один писатель, пытаясь поставить на место критиков, сказал: «Они же не создают творческий продукт». И сразу же ему, Виталию, полегчало: одно дело — сознавать свою невосприимчивость к искусству, стыдно вроде, а оставаться равнодушным к какому ни есть продукту — не велика беда. И вот в одной умственной беседе он вполне искренне стал убеждать оппонента, что услышанная ими по молодежному радио песенка:

вполне даже «творческий продукт» и воздействует на многие юные души сильнее классической поэзии, пробуждает добрые чувства, хоть и не лирой, а синтезатором и простеньким набором слов. И душ этих куда больше, чем млеющих и немеющих от шедевров Блока, Пастернака, Ахматовой — далее по списку, ну вы понимаете. Да, не всех посещает гостья с дудочкой, не всем диктует страницы Ада, но, может, и слава Богу, что не всех и не всем. Это ж страшно подумать, что было бы… Или вот вам строки гения:

Ну разве простили бы рифмы «обернулась-повернулась» и «свое-твое» кому другому? А Блоку, стало быть, можно? Очень он, Виталий Иосифович, разволновался.

Но не следует отвлекаться.

Так вот, Игорь. Сам он играл на фоно, но как — Виталик не слышал. Приятельствовал с молодыми джазменами, из которых Виталик запомнил имя флейтиста Миши Кагановича (племянника Лазаря Моисеевича). В Москве он сподобился получить приглашение к Игорю домой. Не зная, с чем приходят в дом замминистра, он принес бутылку сухого вина. Игорь выразил неподдельную радость: «Мы будем пить из настоящих бокалов!» И достал из шкафа — горки? «хельги»? — обычные стеклянные бокалы, довольно захватанные. Что уж имелось в виду под «настоящими»?

А еще Игорь непрерывно сыпал анекдотами, преимущественно еврейскими. Почти все они — и многие другие — лет через сорок обнаружились в презабавной книге «Еврейское остроумие», к изданию которой Виталий Иосифович имел отношение. К ней он и сейчас обращается в грустные минуты, как в детстве и юности обращался к «Трем мушкетерам». Откроешь — и… Вот тебе небольшая

— Мальчик, тебе сколько лет?

— Пять.

— А как тебя зовут?

— Арончик.

— Боже мой, такой маленький и уже еврей!

В субботу я пригласила гостей, приготовила гефилте фиш. Первым пришел Абрам, сидим за столом, вдруг звонок в дверь. Муж пошел открывать — вы знаете эти московские коридоры: полчаса туда, полчаса обратно.