Валерий Генкин - Санки, козел, паровоз

Да, любил Сережа хорошо выпить и закусить, и это их тоже сближало. Была у них с Виталиком и общая идея всерьез заняться вычислительной техникой, самой модной областью в те времена. У Сергея имелись для этого все данные, а Виталик умишком скудным дальше триггерных цепочек и набора логических схем не проникал, но полистывал статейки о биоэлектронике и прочих параферналиях. Сдружили их еще пуще вылазки с палаткой в Подмосковье: Сергей с красноголовой девушкой Валей, Виталик — а правда, с кем Виталик? Ох, то с той, то с этой. Любовь Сережи и Вали была трогательна и вызывала у Виталика слюнявое восхищение и — опять же, что поделаешь — зависть, пока как-то раз, запутавшись внутри полуразобранной палатки, Виталик с Валей не слились в безобразно смачном, извилистом каком-то поцелуе. Выбравшись на свет, она стрельнула глазом в Сергея — не заметил — и облегченно вздохнула. Потом были Соловки, Кижи, Шхельда имени Тины, а совсем уж позже — Иссык-Куль. Но один эпизод тушинской жизни заслуживает отдельного заголовка.

Казалось бы, помятуя о детском опыте — когда он форсировал водохранилище на Трудовой под взглядом вожделенной Лены и чуть не утоп, — ему стоило быть осторожней на воде, тем более — того же канала. Но. И даже — однако. И пожалуй, — несмотря на.

«Ящик» Виталика находился в полукилометре от канала, куда они в обед ходили купаться. Озабоченные здоровым образом жизни, они к тому же дважды в день — во время производственной гимнастики — тягали чугунную чушку, поднимали ее поочередно правой и левой, выталкивали из-за головы и прочее. Успевали и в пинг-понг сыграть. Но в обед, надо не надо, жара или дождь, шли на канал. И так с апреля, когда появлялись первые полыньи, до ноябрьских морозов. Такое вот полуморжевание. Началось оно с одного пари. Посреди зимы Виталик поспорил с Сергеем, что такого-то апреля, чуть ли не в день космонавтики — почти профессиональный их праздник, — он перейдет канал по льду. Поспорили на обед в ресторане. Если перейдет — платит Сергей, если нет — платит Виталик.

Конец марта выдался морозным, лед был крепок, и Виталик потирал руки в предвкушении. Вкушания.

Но дня за три до D-дня потеплело. Лед стал стремительно истончаться, пошел кавернами и порами. Накануне вообще было градусов восемь выше нуля. И вот в назначенный день они с Сергеем в сопровождении секундантов — почти всей лаборатории — отправились к каналу. Виталик заранее решил, что рисковать не станет.

Подошли к берегу. Виталик снял куртку — или пальто? В чем он ходил в апреле шестьдесят четвертого? Скорее — в пальто. Определенно, в пальто. Так вот, снял он пальто и ступил на лед. Сантиметра два кашицы, под ней что-то упругое, но — держит. Шаг — остановка, другой — остановка… Нуда, промелькнуло: ищут пожарные, ищет милиция… Ох, не найдут. Тем временем, проскальзывая ногами, он прошел метров десять. Обернулся. Кучка друзей с любопытством смотрит на идиота. Могли бы остановить, подумал. И пошел дальше. Середина. Обернулся. Стоят, молчат. Еще дальше. До цели всего-то метров десять— пятнадцать. Ноги давно промокли, лед покрыт водой. Ну, вот же он, берег. Рукой подать.

Треск, хруст, он по плечи в воде, дикий рывок — грудью на лед, тот ломается, он вползает, лед крошится, вползает, крошится, вполз, лежит, сдавило ребра, руки в красных перчатках, но — боли нет. Встает на колени. Лед держит. Встает на ноги. Держит. Шагает, широко, никакого опасливого скольжения. Поднимает голову — на берегу легкая суета, и тут до Виталика доходит, что он идет обратно. Вместо того чтобы сделать пять шагов и оказаться, пусть вымокшим в ледяной воде, но на твердой земле, он чешет назад по негодящему льду — метров пятьдесят. Идет, чеканя шаг, проваливаясь до щиколоток, абсолютно не соображая зачем.

Потом они у Юры, его жена Клава растирает Виталика спиртом, одевает в Юркино сухое барахло. Он пьет спирт и говорит Сергею:

— Эх, еще бы три метра — и победа моя. А раз вернулся — проиграл.

А в новогоднюю ночь они с Сергеем решили обойти знакомых и на халяву нажраться и напиться. Нацепили маски и сочинили песенку — что-то вроде мы деды-морозы, очень озябли, дайте выпить. Но в стихах. Очень доходчиво. Убедительно. Сначала пошли к Сережиной сестре, ритуально встретили и — в ночь, в метель. И где-то там, в ночи и метели, — девушка в слезах. Окружили. Вниманием. Сочувствием. Рассмешили. Напросились…