Джо Брэнд - Точки над «i»

Ромашка: Это Ромашка Гарденер. Я выступала у вас три недели назад. Умоляю вас, пожалуйста, дайте мне выступить у вас еще раз, это очень важно.

Билли: Срочно нужна «скорая».

Оператор: Что случилось?

Билли: Моя девушка потеряла сознание. Она упала и ударилась головой. Приезжайте быстрее!

Оператор: Адрес?

Билли: Денби Мэншнс, Денби-роуд, 17.

Оператор: Выезжаем.

Сестра: Могу ли я поговорить с Мартой Харрис?

Марта: Слушаю.

Сестра: Здравствуйте. Меня зовут Лесли Гриффин, я дежурная сестра в приемном покое королевской больницы. У нас тут Сара МакБрайд.

Марта: Господи! Как она?

Сестра: С ней все будет нормально. Небольшое сотрясение.

Марта: Сотрясение? Господи, что с ней случилось?!

Сестра Мы точно не знаем… Кажется, она упала с лестницы или что-то в этом роде. Она просила вас позвонить ей на работу и… что-то там насчет ромашек.

Марта: Да, это наша подруга. Я поговорю с ней.

Сестра: Она не хочет беспокоить мать.

Марта Понятно. Я могу ее навестить?

Сестра: Завтра.

Марта Спасибо. До свидания.

Чарли: Алло?

Марта: Привет, Чарли, это Марта Можно поговорить с Ромашкой?

Чарли: Сейчас позову.

Ромашка Алло?

Марта Это я. Сара в больнице.

Ромашка: Господи! Что с ней?

Марта Сотрясение, кажется. Упала с лестницы.

Ромашка: Неужели? Так упасть в квартире? Билли?

Марта Меня бы не удивило, но сегодня мы ничего не можем сделать.

Ромашка: У нее мобильный с собой? Я могла бы послать ей СМСку.

Марта: Это было бы кстати…Я заскочу к ней завтра, посмотрю, что и как.

Ромашка: Сколько они уже с Билли? Года два? Помню, через два года Чарли перестал провожать меня на работу. За два года уже все друг про друга знаешь и не ждешь ничего особенного на любовном фронте.

Марта: Побоев тоже не ждешь.

Ромашка: Ты знаешь, что я имею в виду.

Марта: Наверное, хотя я уже забыла, как это бывает.

Ромашка: Как Живот?

Марта: Отлично.

Ромашка: Что будем делать с Билли и Сарой? Думаешь, она его теперь выставит? Боюсь, само собой это не произойдет. Она его любит так, что готова терпеть все это годами. Думаю, надо ему помочь.

Марта посмотрела в свою записную книжку и начала составлять список.

– Повесить его, чтобы это выглядело как самоубийство.

– Заказать его киллеру.

– Сбросить в реку.

– Сломать тормоза в его машине.

Марта: Думаю, мы должны сделать так, чтобы он убрался к чертовой матери.

Легкий запах мочи, одежды с дешевых распродаж и тошнотворно-сладкая вонь, свойственная болезни и смерти – Джоан Коллинз производит духи с таким ароматом, – встретили Марту, когда она вошла в приемный покой городской больницы. Пациентами в таком районе становились ежедневные жертвы разбойных нападений с ножевыми ранениями, тяжкими телесными повреждениями и прочими увечьями. Ей показалось, будто она выкурила целую пачку сигарет, проходя мимо больных бродяг, болтавшихся около входа в больницу и с жадностью затягиваясь сигаретами, прежде чем вернуться назад, в онкологическую палату, подлечить гнилые легкие. Однако разрушающиеся легкие не помешали им отпустить несколько соленых комментариев в адрес Марты.

– Жирная корова, – попробовал один из них, толстый и краснорожий.

Марта уже давно отказалась от попыток указывать на фундаментальную несправедливость такого рода обмена любезностями между толстым мужчиной и толстой женщиной. Другие курильщики, включая двух женщин, засмеялись, натужно кашляя. Кровь прилила к лицу, и Марте стало снова неприятно от того, что за все эти годы она так и не научилась не обращать внимания на подобные реплики. Ей очень хотелось сказать: «У меня хотя бы нет смертельной болезни», но это было бы чересчур. Вместо этого она ограничилась фразой: «идите и трахните себя в жопу», сказанной так тихо, что ее и собака бы не услышала, и прошла внутрь.

Табличка на стене указывали, где находится, «дежурный срач» – видимо, кто-то из пациентов в пьяном угаре стер букву «в» и заменил ее на «с». Жертвы несчастных случаев, вволю поиздевавшись над персоналом приемного покоя, явно устраивали короткую экскурсию по больнице: об этом свидетельствовали следы мочи на окнах, многочисленные надписи «хуй» на стенах и подпись «задрот» на мемориальной доске с именем основателя заведения.

Подобные граффити превращали Марту в большегрудую грозную даму – члена парламента от партии консерваторов, и ей хотелось одной рукой придушить хулиганов, а другой – стереть мерзкие слова огромной губкой. Она верила, если крутом чисто, то и люди будут вести себя прилично – такая точка зрения, по мнению Ромашки, лишний раз свидетельствовала о реакционной сути Марты.