Луи де Берньер - Бескрылые птицы

Кемаль всецело занят плетением сложных деморализующих интриг, дабы достичь власти. Мустафа убежден, что только он способен привести Турцию к национальной независимости. Он использует связи в прессе, бесплодно беседует с Султаном и хочет помешать назначению очередного непригодного Великого Визиря.

Англичане понуждают оттоманское правительство принять меры к чиновникам и офицерам, замешанным в военных преступлениях, таких как марши смерти армян и британских военнопленных, депортация греков с западного побережья в 1914 году. Появляется удобная возможность избавиться от старых дружков Энвер-паши по комитету «Единение и Прогресс» — младотурков, кто уже не столь молод, но чьи руки в крови. Мустафу Кемаля не арестовывают, однако итальянский посол предлагает свою защиту, если англичане надумают его выслать. Во всяком случае, Мустафа никогда не был замешан ни в каких военных преступлениях, в его воинской карьере нет ничего, кроме славы. Султан проверяет законную обоснованность смертного приговора шейхулисламу [92] Шейхулислам — титул высшего духовного настоятеля в Турции. , и начинаются казни. Мустафа Кемаль поглощен заговором с офицерами-националистами, они хотят избавиться от союзнических войск во всех основных районах Турции.

Националисты замышляют препятствовать демобилизации и разоружению османской армии и сохранить сторонников в высшей власти. Ар мия сокращается, но чудесным образом растет жандармерия. Офицер по имени Казим Карабекир, еще одно дитя Судьбы, заглядывает к Мустафе Кемалю, чтобы выяснить его отношение к идее создания национального правительства в восточной Анатолии и непризнания, если понадобится, правительства в Стамбуле. «Это мысль», — говорит Кемаль. Многие офицеры с подобными убеждениями ждут подходящего момента.

Итальянцы перемещаются в западную Анатолию; официально — чтобы покончить с бандитизмом, но на самом деле — чтобы оказаться там раньше греков. Оттоманские «Общества по защите национальных прав» растут, как поганки, вместе с жестокостью соперничающих народностей. Принц Абдуррахим отправляется с миротворческой миссией, его приветствуют мусульмане Смирны. В Анталье и Конье итальянцы, оказавшиеся единственными оккупантами с крупицей здравого смысла, выстраивают свои войска и встречают принца со всем почетом. Тут приходит весть о высадке греков в Смирне. Монаршьи миротворческие потуги повсеместно бойкотируются христианами, которые мира не желают. В Понте на южном побережье Черного моря, где исчезнувших армян заменяют греческими беженцами из коммунистической России, греки требуют независимости. Мусульмане — многие из них тоже беженцы из России и с Кавказа — скорее умрут в бою, чем покорятся грекам и армянам. Бандитские главари затевают кампанию террора против местных христиан. Англичане прилагают символические усилия по наведению порядка, но у них нет желания заниматься этим как полагается. В британцах зарождается и крепнет смутное понимание: быть мировым жандармом и содержать крупнейшую в мировой истории империю — дело дорогостоящее, утомительное и неблагодарное.

Султан поручает Кемалю расследовать жалобы греков и предотвратить создание советов в 9-й Армии. Полномочия Мустафы так велики, что Султан заодно назначает его военным и гражданским комендантом восточной Анатолии. Лучшего Кемаль не мог и желать. Большая, мощная, хорошо снаряженная 9-я Армия находится вдали от Стамбула, именно там, где надо. Султан преподносит Мустафе золотые часы. Кемаль готов к отправке, но в Смирне высаживаются греки.

Они получили на это санкцию президентов Вильсона и Клемансо, а также премьер-министра Ллойд Джорджа [93] Томас Вудро Вильсон (1856–1924) — 28-й президент США (1913–1921), лауреат Нобелевской премии мира (1920). Жорж Клемансо (1841–1929) — премьер-министр Франции(1906–1909, 1917–1920). Дэвид Ллойд Джордж (1863–1945) — премьер-министр Великобритании (1916–1922). . Антанта намеревается использовать одного союзника, Грецию, чтобы помешать другому союзнику — итальянцам. Греческий премьер-министр Венизелос действительно хочет навеки аннексировать западную Анатолию и осуществить то, что греки всегда называли «Великой Идеей». Это чуть ли не восстановление Византии. В британском правительстве румяный и невежественный Ллойд Джордж — единственный, кто считает греческую высадку хорошим делом.

Высадка проходит катастрофически неудачно, за несколько дней от рук греческих солдат и взбунтовавшегося греческого населения гибнет масса турок. Затем прибывает Аристид Стергиадис и берет все под свой контроль. Это жесткий и принципиальный человек с обостренным чувством справедливости, которого местные греки тут же обвиняют в протурецких настроениях, но даже он не может контролировать башибузуков и солдат-изменников внутри территории и не в состоянии восстановить межобщинные связи, разрушенные неудачной высадкой. Стергиадис до глубины души оскорбляет местных шишек отказом посещать их званые обеды. Он вынужден управляться с ненормальной ситуацией, когда английский генерал в Стамбуле теоретически (и только) является командующим греческой армии, дислоцированной на территории, теоретически остающейся под владычеством Султана, но фактически управляемой греками.