Луи де Берньер - Бескрылые птицы

В первый вечер Рустэм-бей исполнил свой долг, не пожалев прислать кальян и еду. Согласно обычаю, он упорно сидел среди солдат, молча исполняя законы гостеприимства, а те так же упорно сидели и дожидались его ухода, соблюдая правила воспитанных гостей. Кальян шел по кругу, и даже те, кто боялся нахвататься турецких микробов, в конце концов сделали несколько затяжек. Они заметили, что у Рустэм-бея свой мундштук, которым он каждый раз заменял общий. Прохладный, сладкий и ароматический дым доставлял курильщикам нежное наслаждение, и к середине вечера усталых солдат сморило. Никто не видел ухода Рустэм-бея, поскольку отбыл он лишь после того, как все чужестранцы задремали.

Ага вернулся домой, гордый тем, что исполнил свой долг, оправдал ожидания жителей, сумел применить свой французский, и довольный, что провел интересный день. Он спихнул с постели безропотную Памук и разбудил Лейлу-ханым, перышком пощекотав ей губы и ресницы. Лежа после томной любви и прислушиваясь к соловьям, Рустэм сказал:

— Надо будет купить мундштуков для кальяна и подарить солдатам.

Чуть позже, даже не зная, слышит его Лейла или уснула, он просто так сказал:

— Вообще-то я счастливый человек.

Прежде он никогда так не думал и не говорил.

Каратавук в Галлиполи и Ибрагим в Алеппо зависли в странной неопределенности, охватившей армию, которая еще существует, когда правительство сдалось. Воинская рутина идет своим чередом, но никто не знает, зачем это теперь, и одни солдаты прячут друг от друга глаза, словно виноваты в поражении, а другие злятся и нехотя исполняют приказы, утратив страх перед офицерами. Идут разговоры об отправке домой, как это может произойти, будет ли какой транспорт. Ручеек дезертиров не иссякает, поскольку служить теперь бессмысленно, и немалая часть армии демобилизуется стихийно и неофициально. Многие прихватывают оружие и становятся обычными бандитами, преумножая невзгоды населения. Жалованье не поступает, кормежка по-прежнему непереносимо скудна. Одни солдаты воруют у гражданских, другие попрошайничают.

Крушение Османской империи наступило после поражения Болгарии: союзническим силам выпал шанс легкого вторжения по всему фронту, в то время как основные силы армии безнадежно застряли на Кавказе и в Сирии. Великий Визирь Талат-паша заявляет: «Мы наелись дерьма», — и уходит в отставку. Правительство Энвер-паши и младотурков наконец-то смещено, однако Мустафа Кемаль разочарован, не получив назначения в новый кабинет министров. Англичане навязывают новому правительству жесткие условия, Энвер с бывшими сподвижниками бежит в Германию. Оттоманы слишком поздно понимают, что англичане не разделяют их предположения, будто военного вторжения на османскую территорию не будет. Британцы оккупируют Мосул, нарушая соглашение, заключенное двумя днями раньше. Наступает новая эра борьбы за независимость Турции, и командующий 6-й Османской Армии, поняв, что происходит, тайно накапливает оружие и провиант. В Сирии Мустафа Кемаль осознает, что охраняет границу, которой официально нет ни на одной современной карте, поскольку проходит она по неопределимому рубежу древнего царства Киликии. Англичане заявляют о намерении оккупировать Алеппо, и Кемаль предпринимает шаги для отражения любых нападений на Искендерон. Он недоволен, когда правительство приказывает ему воздержаться и отзывает в Стамбул. К тому времени он тоже начал подготовку к сопротивлению. Его преемник переправляет необходимые припасы в глубь страны, где их не захватят союзнические силы. На всех фронтах оттоманские командиры, будто зная, что предстоит, запасают провиант и снаряжение.

В конце 1918 года французы оккупируют Адану и тем самым немедленно запускают лису в курятник. Османская империя запросила перемирия, но не сдалась. Она изнурена, ее экономика разрушена, и вроде бы непостижимо, что страна еще способна воевать, но победителям только предстоит познать в полной мере фантастическую стойкость турков. Теперь, когда чужеземные войска занимают турецкую территорию, сопротивление неизбежно, и уже появляются его образчики: пока имперские начальники один за другим капитулируют и одно за другим принимают условия Антанты, идея отпора все увереннее зарождается в широких кругах инакомыслящих армейских офицеров. Империя начинает разделяться, но Мустафе Кемалю и его собратьям-офицерам еще потребуется время, чтобы воспламенить смирное население. В этом им весьма помогают французы, которые натравливают подразделения армянских добровольцев на жителей Аданы. Добровольцы бросаются мстить и предсказуемо получают отпор. На всех турецких оружейных складах Анатолии, охраняемых союзническими силами, начинается воровство боеприпасов.