Сандро Веронези - Спокойный хаос

Иду к машине, нажимаю на брелок дистанционного управления — машина мигает лампочками и отзывается нежным б-и-и-п . Как раз в этот момент мимо нее проходит женщина. Она ведет за руку умственно отсталого ребенка, и случилась странная вещь: мальчик поворачивается к машине — медленно, но для него быстро, потому что он даун, — и вовсю пялит на нее глаза, как если бы этим сигналом и миганием лампочек машина его поприветствовала. Это написано у него на лице, но только я это замечаю, мать мальчика спешит, продолжая тянуть его за руку, она идет вперед и смотрит прямо перед собой, а он идет за ней неохотно, повернув голову в сторону моей машины. Он, очевидно, ждет еще какой-нибудь сигнал, я не могу разочаровать его и снова жму брелок специально для него, а он удовлетворенно улыбается и поворачивается к матери, чтобы рассказать ей об этом, чтобы сообщить ей, что та машина два раза поприветствовала его гудком и сигнальными огнями. Но он очень медлительный, а его мать спешит. Она не слушает его и тянет прочь. Вот они перешли улицу и подошли к подъезду какого-то светлого, современного, достаточно изысканного стиля здания. Прежде чем войти в подъезд, мальчик еще раз оборачивается к моей машине, и снова машина с ним поздоровалась, потому что я нажимаю на брелок в третий раз.

Ну вот. Уже восемь сорок пять. Сажусь в машину, завожу мотор. Сейчас поеду на работу, думаю я, и снова окажусь в офисе после такого странного отпуска; меня встретит моя секретарша, мои друзья и мои недруги, и дамоклов меч слияния, который висит над нашими головами. Со мной будут обращаться по-особенному: с сочувствием и жалостью. Жан-Клод вызовет меня в свой президентский кабинет и будет повторять все те же слова о том, что я не должен ни о чем беспокоиться, что я должен быть рядом со своей дочерью, не спешить с делами, и пригласит меня пообедать с ним в ресторане. И в этот прекрасный осенний день около трех часов пополудни, возможно, там, в ресторане за карпаччо [6] Блюдо итальянской кухни: тонко нарезанное сырое мясо с маслом и сыром. из лаврака, вполне возможно, что именно в тот момент удар и обрушится на мою голову…

Вон уже какой-то тип на «Мегане» хочет занять мое место. Жестами и даже словами, наверное, вполголоса, как обычно говорят с теми, кто не слышит, он спрашивает, уезжаю ли я. Я смотрю на него — уже с девяти утра у него усталый вид. Кто его знает, сколько времени он кружил, разыскивая, где бы припарковать машину. Он включает задние огни, давая понять тем, кто пристроился у него на хвосте, что это место его и что он готов драться с любым, кто осмелится его у него оспаривать.

— Нет, — я опустил стекло в дверце машины, — мне очень жаль, но я остаюсь.

Мужчина крайне разочарован: он был уверен, что я собирался уехать. Он настаивает, полагая, что ослышался, снова задает мне тот же вопрос, но мой ответ на этот раз не оставляет у него никаких сомнений. Я выхожу из машины и закрываю ее. Би-и-п.

— Мне очень жаль, но я только что приехал, — говорю я.

Сейчас у меня неоспоримое преимущество: я вышел из машины и иду пешком, я спокоен, свободен, могу разговаривать с ним сколько мне вздумается, не мешая движению машин; он же, наоборот, заперт внутри и нервничает, разочарован и за его спиной уже вырос маленький, зловонный хвост. Он смотрит на меня, он меня ненавидит, включает скорость и, визжа шинами, уезжает; сзади все еще горят лампочки парковки. В одно мгновение автомобильный хвост рассасывается, и воздух очищается. Я роюсь в кармане, извлекаю оттуда свой мобильник и звоню Аннализе, моей секретарше. Она тоже была на похоронах, плакала. Я ей говорю, что и сегодня утром меня не будет в офисе и прошу переводить мои звонки на мобильник. Она напоминает, что на одиннадцать у меня запланирована встреча и еще одна в полпервого. Я прошу ее перенести обе встречи. Я также прошу ее отправлять факсы на аппарат, который вмонтирован у меня в машине: по крайней мере, он мне пригодится. Мои email я смогу принимать на мобильный, несмотря на то, что эта система WAP [7] Wireless Application Protocol — протокол беспроводных приложений, обеспечивающих выход в Интернет с беспроводных устройств. самое настоящее надувательство, потому что не позволяет открывать приложения. Аннализа молчит, записывает все, что я сказал, и, разумеется, не задает мне никаких вопросов, но я чувствую, что она сгорает от любопытства узнать, что со мной случилось. И неожиданно мне кажется правильным, да-да, мне кажется, будет правильно, если я ей это скажу: