Леонид Сергеев - Вперед, безумцы!

Спустя некоторое время, уже поздней осенью, Зина прислала Филатову письмо, в котором сообщала, что «мама с папой» купили ей новый портфель, а Руся «научилась считать до трех»; сообщала также, что сторожу Ивану Алексеевичу поставили новую избу и он устроил новоселье, но так много выпил, что его увезли в больницу и там он умер… А его корову Глашку отдали в районное стадо, но она каждый вечер подходила к своему дому, пыталась открыть рогами уже заколоченные ворота. А потом Глашка пропала. Целую неделю ее искали и обнаружили на кладбище… она паслась у могилы своих хозяев. В конце письма Зина передавала привет от «мамы с папой» и просила Филатова приехать зимой, потому что у них «зимой очень красиво»…

Как известно, нас окружают сотни примет, которые безошибочно указывают на предстоящие события. К примеру, животные испытывают беспокойство, предчувствуя стихийные бедствия, и чем сильнее их беспокойство, тем разрушительней будет стихия. Или народная примета: если вечером спокойный закат и в низинах стелется туман, это явный признак хорошей погоды назавтра.

Но немало вполне достойных людей, для которых существуют и другие приметы — имеющие тайный смысл. Некоторые уверены, что вообще вся наша жизнь состоит из мистических предзнаменований, просто не всем дано их разгадать. Особо суеверные и мнительные люди крайне серьезно относятся к каждому своему сну — да что там! — каждое дуновение ветерка истолковывают, как предвестник удачи или беды. По моим наблюдениям, эти чувствительные люди частенько накручивают себя до галлюцинаций — попросту видят то, что хотят видеть.

Сам я, будучи от природы толстокожим, начисто лишенным способности улавливать невидимые нити мироздания, к загадочным приметам отношусь с усмешкой. За всю жизнь я ни разу не сталкивался ни с «божьим», ни с «дьявольским», и не встречал нечистой силы и привидений, и, что, конечно, обидно, — не видел никаких чудес. Но все же был свидетелем нескольких странных совпадений, причем все они произошли в тумане.

В подростковом возрасте мы с приятелями часто ходили в лес за орехами. Обычно рано утром, пока не наступала жара. Однажды забрели в какую-то глухомань и, поплутав, вышли в незнакомом месте — перед нами открылся широкий луг, со всех сторон обрамленный молодым березняком. Весь луг тонким слоем покрывал белый туман.

— Сейчас по лугу пробегут лошади, — ни с того ни с сего брякнул я. Не знаю, что на меня нашло. С таким же успехом я мог ляпнуть: «Сейчас на луг приземлится воздушный шар».

Но внезапно из березняка на самом деле выскочил табун лошадей. Животные пересекли луг и исчезли в лесу. Мои дружки разинули рты и посмотрели на меня, как на немыслимого ясновидца. А я немного сдрейфил от своего предвидения и так разволновался, что на обратном пути споткнулся о корягу и, шмякнувшись на землю, сильно ободрался.

На следующий день слух о моих сверхчеловеческих способностях пронесся по всему нашему поселку, и ребята засыпали меня вопросами: «Какая завтра будет погода?» «Какую я получу отметку?». Я направо-налево вещал предсказания, но, понятно, ни одно из них не сбылось.

Другой случай произошел, когда я уже стал взрослым, жил в Москве и работал декоратором в театре. В те годы у меня появился друг — художник Валерий Дмитрюк. Он и летом и зимой жил на даче в Снегирях и являлся приверженцем здорового образа жизни — ежедневно по утрам совершал пробежки вокруг поселка и круглый год купался в Истре, мелководной речке с быстрым течением. И пробежки и купания он проделывал с маленьким веселым существом — своей дворняжкой Толикой.

Однажды зимой Валерий привычно обколол пешней «ванную», как называл широкую прорубь, и бултыхнулся в воду. Отважная Толика, как всегда, прыгнула за ним. Обычно Валерий сразу хватал собачонку и они быстро вылезали на лед; он обтирался, его лохматая подружка отряхивалась и они бежали в дом — пить горячий час с вареньем. Но в тот злополучный день, когда Толика прыгнула в прорубь за хозяином, Валерий промахнулся — не успел схватить собачонку и ее моментально затянуло под толщу льда. В тот день я гостил у Валерия и когда он, в жутком состоянии, вернулся с реки, мне и без всяких слов сразу стало ясно — что-то произошло с Толикой. Весь день мы сильно переживали гибель собачонки, а к вечеру сходили на станцию, купили водку и помянули беднягу.

— Надо тебе завести новую собаку, — сказал я своему другу. — Тогда легче будет пережить потерю Толики. И хорошо бы, похожую на нее.