Роман Сенчин - Информация

– Да просто интересно. Вот он позиционирует себя писателем, который старается, – Алла саркастически выделила это слово, – фиксировать жизнь. Но что можно фиксировать, находясь в дерьме.

– Откуда вы знаете, что я нахожусь в дерьме? – уже подрагивая от злости, хрипнул Свечин.

– Да видно. Таких сразу видно.

– А может, я хочу быть вместе с малоимущим слоем народа? Да и вообще, быть богатым для писателя в России позорно… Слушай, – Свечин посмотрел на меня умоляюще, – выключи эту нудятину. Поставь «Гражданку».

Чтобы не усугублять и без того не очень-то благостную обстановку музыковедческим спором, я вынул Эминема и сунул на его место диск с альбомом «Долгая счастливая жизнь».

– Да не это, – скривился Свечин. – Что-нибудь раннее. «Оптимизм» или «Мышеловку». Пусть девушка поймет, что при любом раскладе все заканчивается одинаково.

Алла засмеялась:

– Я и без песен знаю, что все мы сдохнем! И я, скорее всего, сдохну раньше вас, немолодой человек. Но я хочу прожить весело и на полную катушку, а не прозябать, тоскливо пыхтя.

– До тридцати лет и я тоже был уверен, что быстро поживу и быстро умру. А теперь хочу жить долго.

– Зачем? – подчеркнуто изумилась Алла.

– Чтобы долго доказывать, что существующее мироустройство неправильно.

– А как правильно?

– Не знаю и не должен знать. Писатели, как говорится, не врачи, а боль. Да, а вы, – Свечин оживился, вспомнив, видимо, что и сам может задавать вопросы, – на что живете?

Алла рассказала о бильярде.

– Ясно. А с квартирным вопросом как?

Последовал короткий рассказ о доставшейся в наследство квартире.

Свечин выслушал, покривил губы в ухмылке:

– Ну вот видите, как у вас все хорошо – и ремесло есть доходное, и жилье просторное.

– Да, у меня все хорошо, – гордо отозвалась Алла. – Поводов для нытья не имею. Кстати, Олег, вы коксу не хотите принять?

– А?

– Кокаина понюхать не хотите? Он отлично помогает от депрессий.

– У меня нет депрессии. У меня ровное боевое состояние.

– Да я шучу… Серьезно, давайте засадим по дороге. – И вынула из нагрудного кармана жилетки баночку.

Свечин испуганно выставил руку:

– Я не буду. Скоро домой, а тут переклинит… Я лучше водки.

Потом, когда мы вышли вдвоем с ним на лестничную площадку, Олег придушенно просипел:

– Ну и отыскал ты себе экземпляр! Аж вспотел…

– Да, девка мощная, – согласился я. – А секс с ней – как дзюдо… Зато не скучно.

– Что ж, желаю удачи. – Свечин шагнул в кабину лифта. – Но будь осторожен.

Дней через десять после этого эпизода мы с Аллой расстались. Произошло расставание легко, как она и предсказывала, – уставший от ее образа жизни и постоянного траха, я стал избегать с ней встреч. Ссылался на дела, на отъезд из Москвы по работе.

Раза два-три Алла принимала это спокойно, по крайней мере без комментариев и язвления, а потом задала по телефону прямой вопрос:

– Я тебя замучила?

Я было замялся, но быстро понял, что отвечать нужно так же прямо:

– Да.

– Что ж, меня мало кто выдерживает больше месяца. Ты еще молодец, прилично продержался… Ну, тогда – прощай.

– Подожди. Я готов поддерживать отношения.

– Не получится, – без размышлений сказала она. – Мне нужно быть с мужчиной на всю катушку.

Нечто подобное мне заявила весной и Ангелина… И я согласился:

– Да, я понимаю. Прощай. Я тебе благодарен.

– Я тебе тоже. – В голосе Аллы послышалось пусть не сожаление, но душевность.

Интересно, что с тех пор я ни разу с ней не говорил, хотя по пьяни часто названиваю даже не очень близким знакомым. Спустя время возникало желание повторить эти недели, но становилось ясно, что это несбыточно. Даже если она согласится снова быть вместе, такого бурного, безумного загула уже не случится. Будет скучнее и искусственнее.

Когда Свечин узнал, что мы распрощались, расстроился:

– Жалко. Я бы хотел ее изучить. Неплохой типаж для повести.

– Могу дать телефон, – почти всерьез сказал я.

– Да нет, не надо. Таких лучше изучать издали…

Да, типаж интересный. И меньше чем через год мне встретился подобный, по имени Полина, с которым я прожил-промучился-пробезумствовал четырнадцать месяцев. Алла стала своего рода репетицией перед этим, серьезно надломившим мою психику, марафоном.

Но между ними были другие события, другие радости, неприятности и геморрои.

Общение с Аллой потребовало основательной реабилитации. Я был истощен алкоголем, разнообразной наркотой, частым сексом, недосыпанием. Пришлось накупить витаминов, «Эссенциале» для очищения печени. Чтобы выбраться из несильного, но продолжительного запоя, сосал по вечерам легкое пиво, а по утрам принимал буквально граммов пятьдесят водки. На работе сидел истуканом, не в силах заняться ничем серьезным, и бесил исполнительного директора, который с удовольствием применил бы ко мне свои армейские наказания, не будь каждый мой прогул оправдан справкой (конечно, купленной, но вполне законной) о нетрудоспособности.