Роман Сенчин - Информация

– Наберут инвалидов, – ворчал Настоящий Полковник при каждой встрече. – Гнать, и все…

Только я стал возвращаться в нормальное состояние (к концу октября), на электронную почту пришло письмо от Ангелины, с которой я уже месяца три никаким образом не контактировал, даже редко о ней вспоминал, считая, что наши отношения прекратились окончательно.

В письме было предложение съездить такого-то числа на Форум молодых писателей в Липки. «Это недалеко, – следовало уточнение, – за Николиной Горой».

Я обрадовался и воодушевился в первый момент. Воскресли все мои планы, сердце, как говорится, забилось чаще. Но сразу осадила мысль: права-то у меня отобрали, и «Селика» сейчас – лишь красивый сгусток неподвижного металла, пластика и резины… Можно было поехать без прав, но это… «И что, что я рискну? Толку-то? Свожу Ангелину по ее делам и услышу на прощанье: «Спасибо, до новых маловероятных встреч».

Хотел набрать ей ответ, сообщить, что с автомобилем такие и такие проблемы. Посидел над клавиатурой, а потом взял телефон.

– Очень жаль, – выслушав, сказала она без особой грусти. – У меня как раз день свободный… И тебе бы было интересно пообщаться с молодыми писателями.

– Я уже общался, – ответил, давя горьковатую усмешку.

– Ты общался с московскими, а в Липках со всей России. Очень интересные люди. Захар Прилепин, Ира Мамаева, Садулаев… Что ж, нет так нет.

– А может быть, мы просто встретимся? – зацепил ее, наверняка готовую отключиться, вопросом. – Необязательно ехать куда-то.

– Я бы с радостью, – фальшивое сожаление, – но как раз стала собирать материалы для кандидатской. Хочу защититься.

– И что, нельзя сделать перерыв на час-другой?

– Сейчас вовсе нет времени…

– Тогда – ладно, – потеряв терпение, довольно жестко перебил я. – Удачи во всех делах.

– Спасибо. И тебе…

Такой вот был последний наш разговор. Точнее – предпоследний. Последний состоялся месяцев через шесть-семь, весной, и его можно назвать эпилогом наших довольно странных отношений.

Да, поговорили и попрощались… А через несколько дней состоялось судебное заседание, на котором вынесли решение, что я и бывший хозяин квартиры должны выплатить его бывшей жене сто тысяч долларов. По пятьдесят соответственно.

Вот так. Полтора года назад я выложил пятьдесят кусков наличными, оставался должен банку на данный момент шестьдесят шесть, а теперь нужно было выбрасывать еще полтинник. С одной стороны, абсурд, а формально… Дело в том, что во время суда квартиру оценили по состоянию на декабрь две тысячи шестого года, когда был принят иск. За полгода с небольшим с тех пор, как я ее покупал, квартира подорожала чуть ли не вдвое. Конечно, несправедливо, но по закону…

Полтинник у меня, в общем-то, имелся, но, во-первых, выбросив его, я оставался практически на нуле, а нужно было на что-то жить, ежемесячно выплачивать шестьсот баксов за ипотеку, во-вторых, предстояли еще разборки с моей собственной бывшей женой, которая тоже старалась оторвать от квартиры кусок. И в-третьих – а с какой стати я должен раскошеливаться? С какой?!

Мой адвокат и представитель сирийца, конечно, подали апелляцию, хотя сразу сказали, что шансы минимальны и нужно готовить сумму…

Ясно, что витамины и «Эссенциале» были забыты; я снова слонялся по кабакам, глотал стопари, с ненавистью смотрел на счастливо-тупые рожи людишек… Наслонявшись, покупал бутылку водки и запирался дома. Утром, похмельнувшись, принимал душ, брился кое-как, ехал в агентство в вечно забитом метро и потом до вечера таращился в монитор компьютера, стараясь не дышать на сослуживцев.

Видон у меня наверняка был далеко не здоровый, но никто не интересовался причиной этого. Так, бросали опасливо-презрительные косяки, может, шептались за спиной, и все. И потому так неожиданно было то, что однажды в обеденный перерыв вдруг подошел Руслан.

Спросил тихо, заботливо:

– Что смурной такой?

– Так… – Откровенничать не хотелось, тем более я знал, что его участие бескорыстным не бывает.

– Сначала думал, что просто бухаешь, – стал развивать Руслан беседу, – а потом понял – серьезные напряги… Может, помощь какая нужна?

– Да какая тут помощь…

Неожиданно для себя я рассупонился и рассказал про решение суда, про то, что Наталья наверняка снова объявится…

– М-да-а, навалилось. Еще и прав ведь лишили, – вспомнил Руслан. – Черная полоса… Держись, земляк, что еще пожелать… Кстати, с Максом-то контактируешь?